Няню вызывали? или Любовь (не)подарок

А я забыла ее смеси в машине, – в какой-то момент я теряюсь, и мне Оксана таки всовывает в руки карапуза и торопится к входной двери. – Я сейчас принесу все, – и не успел я сообразить что происходит, как дверь хлопнула погружая квартиру в тишину.

Я срываюсь с места и бегу за ней с ребенком на руках.

– Стой, – кричу ей вслед. Судорожно нажимаю на кнопку лифта, но не дождавшись, бегу по лестнице вниз, благо четвертый этаж. А выбежав на улицу, замечаю только удаляющуюся машину. Даже номера уже было не видно.

Дунул порыв ветра, и я понял, что стою с малышкой на улице практически раздетый, да и на ней расстегнут комбез.

Так мы и возвращаемся в квартиру.

Я стою в коридоре с ребенком на руках, и мы как два незнакомца смотрим друг на друга, разглядывая.

– Гу, – с хмурящимися бровками заявил ребенок, и засунула пальчик себе в рот полный слюней.

– Похоже, нас кинули, – пробормотал я, разглядывая девочку.

Голубого цвета глазки, носик кнопкой, волосики чуть коричневатого цвета.

– Гу, – снова повторила она, уложив ладошку мне на щеку и засмеялась так заливисто, что сам улыбнулся.

– Ну что ж, пожалуй, я переоденусь, и нам нужно подумать, где и как искать твою мамашу. Но, похоже, она смылась. И надо бы заявить в органы, – говорю уже для себя. Потому что не понимаю совершенно, что мне делать.

Что делать, по сути, оставшись с чужим ребенком на руках, совершенно не зная где искать ее родителей.

Все это выглядит каким-то несуразным розыгрышем. Но с каждой минутой проведенной один на один с ребенком, я понимаю, что все не так радужно как хотелось бы.

– Давай посмотрим, что тут оставила твоя мамаша, – подхватываю пакет, который так и стоял в коридоре.

Уложив ребенка на диван, расстегнув комбез, в котором ей явно должно быть жарко, вытаскиваю содержимое пакета. Документы.

А точнее свидетельство о рождении. Совина Дарина Павловна. Вот тебе и на, Паша.

Дата рождения пятнадцатого апреля.

– Да тебе скоро пять месяцев будет. Дарина, – пробубнил я. – Дарина Павловна, где искать твою мать?

Но девчонка вдруг начинает дуть щечки, уголки губ тянуться вниз и начинается то, чего я не ожидаю, потому что не знаю, к чему эта гримаса ведет.

Плач. Детский плач. Боже, в голове и без того звенит после вчерашнего скандала. А теперь еще и это.