Подари мне надежду

Просто завистники, ты же сам знаешь… – она резко замолчала, когда перед её глазами оказался экран мобильного телефона, на котором шла демонстрация записи её жарких постельных сцен с Куликовым в архиве офиса фирмы Полонского.

– И это скажешь дело рук Богатырёвой? – раздался громкий голос Ростислава, от которого она вздрогнула.

– Слава, я…

– Проваливай, и чтобы духу здесь твоего больше не было.

– А как же работа?

Ростислав усмехнулся.

– Работа? У тебя больше нет работы. Я думаю, с твоими феноменальными способностями в постели у тебя не будет проблем с её поиском.

– Слава, послушай… – она потянулась к его руке, но он резко отошёл в сторону.

– Я сказал, забирай вещи, и выметайся из моего дома. Что стоишь? – он резко обернулся.

Камилла медленно подошла к кровати и, раскрыв чемодан, начала забрасывать туда свои вещи. Руки слушались плохо, она нервничала, и слёзы готовы были брызнуть из её глаз в любой момент.

Спускаясь по ступеням, она была растеряна. Потому что понимала, что сейчас ей предстоит выслушать от Куликова, как только она сообщит ему обо всём, что случилось. Заранее знала, что её ждёт. Было обидно, что вот так глупо и нелепо всё произошло, и их план с Даниилом по одурачиванию Полонского быстро провалился, едва начавшись.

Но не уход от Ростислава беспокоил её в данный момент больше всего, и не то, что потеряла хорошую работу и жизнь в роскошном доме. Её волновала, какой будет реакция Даниила и его дальнейшие действия относительно их будущей совместной жизни.

Она боялась потерять его, боялась разрушить эту связь, длившуюся почти два года и растерять все свои иллюзии относительно своей дальнейшей судьбы, когда безумно хотелось, наконец, оказаться устроенной.

Она возлагала на Куликова большие надежды. Но теперь после истерики Полонского, она не знала, чем обернётся конкретно для неё, всё это происшествие. Поэтому загружая чемоданы в машину, ещё раз повернулась и взглянула на занавешенные окна их бывшей спальни, наивно полагая, что прожитое вместе время заставит его передумать о своём решении. Хотя разве такое можно принять и простить.