Подари мне надежду

Полонский задумчиво смотрел в окно и пытался осмыслить только что полученную информацию от сестры о своей бывшей жене.

– Ты чего молчишь?

– Слушаю тебя.

– Надо не слушать, а делать. Тебе тридцать шесть лет, и ты и дальше собираешься жить один? Старость подкрадётся, не заметишь.

– Оля, давай, оставим эти разговоры на потом, и не будем обсуждать их по телефону.

– Ну как хочешь. Так ты заберёшь Макса с садика?

– Заберу. Во сколько я должен быть в саду?

– Крайний срок шесть часов. Но желательно до такого времени не задерживаться.

Я позвоню воспитателю и предупрежу, что сегодня приедешь ты. Да, и не балуй его, пожалуйста, с едой. После ваших совместных выходных, я не могу в него впихнуть ни чего из тех продуктов, что мы едим дома.

– Оля, твои обезжиренные продукты ребёнку не нужны. Ему нужно питаться полноценно и желательно не полуфабрикатами, как это привыкли делать вы.

– Ну, извини, я пока не могу позволить себе нанять обслуживающий персонал, как у тебя.

– Ну, ты же знаешь, что мне трудно одному справляться с домашним хозяйством.

И помощники вынужденная мера.

– А Камилла? Что же она не балует тебя семейными ужинами?

– Она работает целый день рядом, и мы возвращаемся домой вместе.

– Повезло ей. Мой муж не думает о том, что мне трудно помимо работы ещё и хозяйство вести дома. Потому и приходится перебиваться быстрой едой.

Показавшийся на пороге заместитель, заставил Полонского попытаться прекратить разговор с сестрой.

– Ладно, Оля, ты извини, но у меня люди в кабинете.

Максимку я заберу, не волнуйся. Потом сразу позвоню, как только мы приедем домой.

– Хорошо, спасибо тебе большое. Целую.

– Я тебя тоже целую. Пока.

– Пока.

Полонский отложил телефон в сторону.

– Что не проходишь? – обратился он к Куликову и поднял на него глаза.

Темноволосый, стройный, невысокого роста мужчина в строгом деловом костюме чёрного цвета нерешительно прошёл в центр кабинета и тяжело опустился в кресло.

– Ты не в духе? – обратился он к Ростиславу.

– С чего ты взял? – Полонский отложил в сторону бумаги, оставленные секретарём на подпись.

 – Как дела на объекте?

– Ты о Луговом?

– Да.

– Ничего, всё вроде бы улеглось. Наши бунтовщики начали, наконец, собирать свои вещи.

– И полковник?

– Да. Думаю, жена и дочь уговорили его. Так что уже завтра мы сровняем эту площадку с землёй.

– Не нравится мне вся эта идея с выселением. Ты думаешь Урбенин просто так успокоиться?

– Это его трудности, пусть пыжится.