Не буди лихо…

Искушение велико, чую кровь сладостную, что по венам вашим бежит.

– Пособить тебе? Голову усекнуть надо, иначе все одно обратится, – по-деловому посоветовал Ерш, не меняя позы.

– Уйди, – обернувшись через плечо, попросил Варун.

– Ну, смотри. Я на улице буду. Ежели что, кричи. Никита, прощай. Не знакомы мы были до сих пор, и уж лучше было бы, что так оно и продолжалось. Но что теперь. Не бойся, самое главное, а на том свете еще увидимся. Все там будем.

– Не поминай лихом, незнакомец. Сбереги Варуна от участи страшной, от клыков тварей ночных.

– Ужо постараюсь.

* * *

Женя сдержал слово – в семь утра он, с помятым недовольным лицом, отчаянно зевая, прибыл на станцию. Зайдя в магазин, он обнаружил Аксенова, весело беседующего с Ниной Павловной за чашкой утреннего чая. Федоренко почувствовал, как засосало под ложечкой, он-то не завтракал, стараясь сберечь на сон драгоценные минуты.

– Нина Павловна, дайте мне ряженки какой, а то окочурюсь прямо у вас, – протянул он деньги продавщице. – А ты чего расселся? Хорошо устроился, чаи гоняет с печевом, шутки шутит.

Пошли, юморист, у меня времени мало. У нас первый урок литература, Елизавета тварюга еще та, опять работу на знание текста закатит, мне еще надо узнать, о чем книга хоть.

– Чего вы там изучаете-то хоть? – миролюбиво поинтересовалась Нина Павловна, поправляя ценники на колбасе в холодильнике.

– Этот. Как его. «Облом» вроде, – нахмурил брови старшеклассник.

– Ага, «Облом», – хохотнула женщина, – облом у тебя с образованием, Евгений.

Эх ты, стыдуха. «Обломов», может, все-таки?

– Ну да, он, – хлопнул себя по лбу парень, – а вы его читали, что ли?

– Представь себе, да, – гордо подбоченилась Нина Павловна.

– И о чем там? Если вкратце?

– Идите уже, опоздаете, литераторы хреновы, – беззлобно прикрикнула она, – и аккуратнее там. Если что, сразу полицию вызывайте.

По главной дороге поселка Кукуево шла странная парочка. Высоченный школьник с черными густыми волосами с небрежно висящим на одной лямке рюкзаком и невнятного вида белобрысый мужчина средних лет с опухшим лицом и страдальческим выражением лица.

Может быть, они бы и сошли за прогуливающихся отца с сыном, если бы не такой контраст во внешности и росте. Да и столь ранний час для прогулки тоже вызвал бы подозрение, если бы кто-нибудь встретил их по пути. Как только они завернули на Дорожную, Аксенов попытался дать задний ход:

– Может, сразу полицию вызовем? Давай сами не пойдем, это же бредово как-то.