Не буди лихо…

Несмотря на то, что был день, свет проникал лишь до половины ступенек, а дальше все было во мраке. Пришлось включать мощный фонарь и ставить треногу на верхних ступеньках. Зато теперь они спокойно спустились в небольшой подвал.

– Ну и дела, – только присвистнул Павел Олегович, разглядывая рисунки по стенам тайного убежища.

– Я же говорил, гробница это, – ткнул грязным пальцем в центр комнаты Толик, – зря мы это вообще раскопали. Это ж гроб натуральный.

– Ну, так уж вышло, что теперь думать. А вот, кстати, и мобилка, – Аксенов подобрал с пола старенькую «Нокию».

Она валялась на полу рядом с деревянным крестом. Толя подозрительно посмотрел на разорванные цепи, валяющиеся рядом с саркофагом:

– А это что?

– Может, украшения такие, – предположил предприниматель.

– Думаешь? – засомневался рабочий.

– Да какая разница! – вспылил бизнесмен. – Ты мне лучше скажи, как сюда попал телефон твоего дружка? Договаривались же, вместе пойдем с утра! На кой ляд он в одиночку попер?

– Паш, я не знаю, – честно ответил Толик, – что делать-то будем?

* * *

Дмитрий Александрович Покахонтов был одним из тех людей, кто охотно пользовался домашним телефоном.

И дело тут было не в излишнем консерватизме. Мобильный свой он вечно забывал на кафедре в университете, клал в самые неожиданные места и потом долго сам не мог найти его, поэтому близкие, родные и друзья знали, что лучше пользоваться городским номером.

Трель телефона вывела Покахонтова из состояния забытья. Прибыв с лекций, замотанный ученый, не поужинав, развалился на кухонном диванчике, протянув уставшие ноги в меховых тапках.

– Да, алло, – он поздоровался первым.

– Димуля, – кокетливо донесся из трубки мужской бас, – ку-ку!

– А, это ты, – потирая покрасневшие глаза, устало произнес доцент исторических наук, – привет, Коля.

– Здоровеньки булы, – мужчина был настроен крайне игриво, – ты чего смурной такой? Разбудил, что ли? После шести часов вечера спать нельзя, голова будет бо-бо и не заснешь.

– Да, да, я знаю.

Я не спал, полежать просто захотелось, устал зверски, вчера до шести утра статью писал в журнал, а сегодня пять пар влепили с восьми.

– Не бережешь ты себя, – пожурил его Коля, – я тебе как раз по этому поводу и звоню.

С Николаем Заверсиным они дружили еще со школы. После одиннадцатого класса их пути немного разошлись, один пошел на истфак, где и задержался по сей день, а второй, окончив юридическую академию, избрал тернистый путь адвоката по гражданским делам.