Не буди лихо…

Как они столько времени провели в сырой земле и не сгнили – большой вопрос, но кладоискателям было явно не до этого.

– Тут тоже что-то написано или нарисовано, – ткнул грязным пальцем вниз Толик.

– Не видно ни хрена, принеси воды и тряпки, отмоем хоть, – тоном, не терпящим возражений, скомандовал Павел Олегович.

– Да, – испуганно хмыкнул Раду, когда они смогли худо-бедно отмыть и оттереть грязь от дверей.

– «В неурочный час сим вратам открытыми быти», – жеманно продекламировал Аксенов.

– Ты что, откуда знаешь? – испугался Толик, нервно поежившись.

– Как-то так. Похоже, по крайней мере, – задумчиво сощурился прораб, – буквы знакомые, но не все.

Изображение под фразой было под стать написанному. Огромный скелет в косой в руках словно охранял вход в загадочный подвал. Он был так искусно вырезан в дереве, что Аксенов подумал, что сможет разбогатеть на продаже одной этой двери.

– Может, это древняя трансформаторная будка? – едва слышно прошелестел Раду, – у нас на них тоже череп рисуют с молниями и пишут «не влезай, убьет».

Аксенов истерически засмеялся, закрыв рот ладонью:

– Ну что, погнали?

– Может, утра дождемся? Как-то стремно, если честно… – засомневался Толик, переминаясь с ноги на ногу.

– Да не боись, нас же трое. Ты чего, думаешь, мертвецы выпрыгнут оттуда? – Павел Олегович был сам не уверен в своих действиях, но виду не подал.

Вскрыть двухстворчатую дверь оказалось делом непростым.

– Тихо, тихо! Дверь не повреди, она может стоить, как три коттеджа, – увещевал Аксенов своего подчиненного.

От усердия Раду весь взмок, пот катился крупными каплями со лба вниз. Наконец, им удалось поддеть монтировкой одну из сторон. Обшивка особо не пострадала, молдаванин сработал на совесть. Толик, негромко бормоча что-то на своем, спустил в овраг два прожектора, поставив их рядом с раскопками.

Каменная лестница вела вниз. Походило это все на небольшой подвал или бомбоубежище. Единственное, что смутило Аксенова, – странный запах, ударивший им в ноздри, как только двери открылись. Пахло сыростью, землей и чем-то непонятным, резким.

– Пошли? – хрипло спросил Павел Олегович и сам не узнал свой голос.

– Не, я пас. Нужно утра дождаться как минимум. Это могильник или курган, говорю вам.