Не буди лихо…

Сон Варуна как ветром сдуло. Он резко дернулся, как ужаленный, затем вспомнил слова своего десницы и уже спокойно встал, потягиваясь. Вразвалочку подойдя к берегу, он сел рядом с Никитой, похлопав того по плечу.

– Смотри. Под ивой затаились. И не боязно им в топи по маковку сидеть, так и утонуть недолго, – сообщил наблюдательный воин.

– Ты смотри, что делается, – ахнул Варун, не сдержавшись.

– Вот и я говорю, не к добру. Что делать думаешь?

– Обожди, брат. Так это же наши, Галаш и Малк! Видишь башку лысую, усатую? Точно, Галаш, говорю тебе.

А второй поменьше ростом, и шрам даже отсюда видно. Почему токмо у них морды дюже серые, аки у покойничков?

Никиту аж передернуло. Действительно, это были люди из их отряда. Первые пропавшие. Что они делали там? Почему следили за ними? Неужели предательство?

Словно почувствовав, что их засекли, две головы медленно и зловеще скрылись в покрытой ряской воде.

– Шутки шутить удумали? – взбеленился Варун, выхватывая оружие. – А ну идите сюда, зову вас на честной пир! Только с того хмелю, что я приготовлю, уж не всякий встать сможет!

Но никто так и не показался.

Только дождь оставлял свои следы на водной глади, громко шлепая по кувшинкам. Взбесившись, Варун начал со всей силы лупить мечом по мокрой длинной траве. Все проснулись и уставились на своего лидера, не понимая, что происходит.

– Всем в строй! – в бешенстве проорал тот, не переставая бить ни в чем не повинную растительность.

Сумерки опустились так быстро, как это бывает только в лесу.

Все страшились предстоящей ночи, но виду не показывали. Зажглись факелы.

– Думаешь, предатели низкие в дружине завелись? Продали нас Галаш с Малком за тридцать сребреников? – тихо спросил Никита, поглядывая в сторону медленно плывущего с топи густого тумана.

– Пес их знает. Уж больно ладно наших молодцев положили. Не могет такого быти, чтобы все восемь иудами были, – глава отряда был растерян.

– И то верно, странно. И как они под воду ушли, аки рыбы какие. Что за чертовщина тут творится, Варун? Без колдовства темного тут не обошлось, глаза отвели часовым, помяни мое слово! – Хорт зябко поежился.

 – Не люблю я это дело, зело не люблю…

– Смотри-ка, что такое? – затревожился воевода, заерзав в седле.

Путь их отряду преграждала огромная поваленная сосна, с корнем вырванная из земли, верхний конец ее скрывался в болоте. Толстые, похожие на колья сучья вызывающе торчали во все стороны, не давая возможности лошадям форсировать преграду.