Амарок. Или Последняя игра

Георгий Гурджиев называл таких революцинеров – «люди-машины», главное – научиться такими «людьми-машинами» управлять. А, точнее – повелевать. Это «повелевание» бывает внешнее и внутреннее. Внешнему – Гурджиев обучил Гитлера.

Но важнее всего – «повелевание» внутреннее. Когда на какой-то миг становишься частью другого человека или… зверя, которого можно в доли секунды осадить в прыжке и заставить, поскуливая, лизать сапог.

Он, Сосо, такие штуки проделывал еще во время своей ссылки в Туруханске. Сначала с собаками и волками, а потом и с самим царем зверей – тигром, с которым однажды столкнулся на тропе.

И хотя у него было в руках ружье, ему и в голову не пришло стрелять. Словно стрелять в самого себя, в свои глаза, такие же внимательные и желтые, которые он… узнал. И они его узнали. Потому что это был он – витязь в тигровой шкуре из Каджети, с которым они рано или поздно должны были встретиться. И это был высший знак. Тигр его признал… и уступил дорогу.

…Взвесил в руке хромированный пистолет-зажигалку, навскидку прицелился в темный проем окна.

Маленькая элегантная игрушка была с секретом и легко превращалась в пистолет, который мог стрелять такими же элегантными хромированными пульками.

Он не помнил, в каком положении оставил в последний раз таинственный предохранитель, но, к счастью, выстрела не последовало, и это был уже хороший знак.

Абакумов утверждал, что игрушка – единственный в своем роде экземпляр. И неповторимый. Ради этой неповторимости и пустил искусного мастера в расход. Словно лишний раз, доказывая его, Сталинское, когда-то брошенное в запале политической борьбы, что незаменимых людей нет.

Нет, то оно, конечно, нет. Надо только поставить человека в условия, чтобы захотел… Очень захотел. Но и мастера другого такого нет.

Блестит, переливается хромированная поверхность. Приятная тяжесть уютно покоится в руке. Все исполнено точно по ладони. Каким-то образом измерили, учли. Иногда ему, Сталину, кажется, что Они знают о нем все и уже давно научились предвидеть каждый его шаг, каждое слово, даже желание. Одного Они не учли – время, которое первым начнет отсчитывать он.

Из денег, поколебавшись, взял всего пачку.

Много это или мало – представлял смутно.