Солнечное перо

Ардион потянул ее за руку, и они бесшумно двинулись по двору в сторону высоких деревянных дверей, украшенных цветочной резьбой. Дворник что-то почувствовал: встревоженно вскинул голову, и его лицо исказилось страхом. Дверь приоткрылась, и Антия замерла, готовясь увидеть очередного серого, но во двор выглянул немолодой господин в щегольском синем сюртуке с серебряным шитьем, окинул все неприятным цепким взглядом и спросил:

– Барген, что случилось?

Дворник пожал плечами:

– Ничего, господин Файзун.

Файзун осмотрелся и с глубокой тоской пробормотал:

– Неужели гривлы возвращаются?

Кажется, так здесь называли этих серых – и Антия радостно поняла, что в этом месте они ни у кого не вызывают восторга. Дворник поморщился.

– Не. Когда б то были гривлы, я бы почуял. У меня от них носом кровь идет. А тут так… что-то тревожно стало.

Ардион провел ладонью по волосам, словно откидывал капюшон, и Антия поняла, что он снял заклинание. Барген и Файзун на несколько мгновений застыли с раскрытыми от удивления ртами, а потом рухнули на колени так, словно их ударили.

– Владыка… – прошелестел дворник, глядя на Ардиона с невероятной тоской и любовью.

– Солнце вновь поднимется над нами, – с отчаянной надеждой откликнулся Файзун, и Ардион устало махнул рукой.

– Вставайте, хватит церемоний. Гривлы – это серые с головой на жгутах?

Файзун проворно поднялся и, гостеприимно распахнув двери перед Ардионом и Антией, проговорил:

– Они самые.

Не переставая кланяться, радушный хозяин провел своих неожиданных визитеров через просторную гостиную, обставленную темной угрюмой мебелью, затем они миновали небольшой зал, в котором с портретов на стенах смотрели хмурые люди в мундирах, а в камине негромко потрескивал огонь, и вышли в столовую. Теперь, когда серость, искажающая мир, отступила, и все сделалось нормальным и уютным, Антия невольно почувствовала облегчение.

– Вы уж простите меня, владыка, что так скудно. С гривлами не зажируешь.

Только сейчас, когда в ее тарелке оказался бульон, в котором плавали морковь и маленькие кусочки картофеля, Антия поняла, насколько устала и проголодалась.