Нежный хищник

– Айсылушка, – Рустем чуть сощурив темные глаза, улыбнулся, многозначительно смотря на Ильнура, – ясно. Как дела, Айсылу? Не обижают тебя?

Девушка напряженно улыбнулась и выдавила из себя:

– Нет, все прекрасно.

Рустем кивнул головой. Пара волнистых прядей упала ему на лоб, и он спешно убрал их в сторону. Затем, Айсылу познакомили с остальными гостями, сперва, Наиль, не переставая улыбаться, познакомил со своей девушкой – Региной. Потом, пришел черед братьев – это были Рамиль и Карим. Глядя на каждого из мужчин, Айсылу заметила общее сходство между ними: они были темноволосыми, только оттенок волос варьировался от темно-русого до иссиня-черного, смуглыми, а еще их лица, казалось, давно не знали, что такое бритвенный станок – у каждого была либо щетина, либо аккуратная бородка, что, безусловно, усиливала их брутальный вид.

– Ну, что, долго будем еще собираться? – Наиль притянул к себе Регину. – Жара, купаться пора.

– Тебе не поэтому жарко, – одарив брата ледяной улыбкой, заметил Рустем.

– Лады, – Ильнур провел пятерней по своим, чуть влажным от духоты, волосам, – я уже в нетерпении, так что мы выдвигаемся.

Он обернулся, окидывая взглядом Айсылу – и девушка, розовея от смущения, поднялась на ноги. Она хотела бы, преодолев свою робость, обратиться с просьбой о помощи к Регине (чтобы та помогла с бантом), но пока собиралась сделать это, опоздала: рыжеволосая красавица была уже уведена смеющимся Наилем на улицу.

Айсылу испытала досаду: ну, надо же, из-за своей нерешительности, упустила единственный шанс. Избегая смотреть на кого – либо из мужчин, девушка начала медленно подниматься по лестнице, ломая голову, как ей быть. Уединившись в комнате, она заперла дверь и переоделась в купальник и натянула шорты. Затем, пыхтя и краснея, честно пыталась сама – снова и снова завязать этот распрекрасный бант, который Айсылу уже ненавидела в этот момент.

– Айсылушка, ты там что прячешься? Братья уже вышли, ждут нас. Ты стесняешься, что ли? Не боись, солдат ребенка не обидит.

Айсылу обреченно выдохнула и, молясь, чтобы не случилось ничего такого, за что потом бы ей пришлось краснеть, приоткрыла дверь.