Нежный хищник

Это была та сторона Ильнура, которая была ей незнакома, и девушка не хотела ее узнавать. Перевернувшись на бок, желая отогнать навязчивые мысли, Айсылу зашептала молитву, и, вскоре, вновь уснула.

Ильнур, одарив одинокий месяц на черном небосклоне улыбкой, отошел от окна и посмотрел задумчивым взглядом на красивую молодую женщину, которая в данный момент натягивала на себя облегающее, с замком на спине, черное платье. Браслет, что был на запястье гостьи, игриво поблескивал прозрачными камнями в мягкой полутьме.

Интимный свет, который источали несколько точечных светильников, располагал к особому настроению. Женщина медленно наклонилась, поправляя узкую юбку наряда, и россыпь кудрявых медово-золотистых волос упала вперед, на выдающуюся, упругую грудь.

Мужчина скользнул самодовольным взором по этим округлостям, потом опустил глаза ниже – на узкую талию красотки, после – прошелся по ее загорелым ногам. Даже отметил яркий, сочно-вишневый педикюр. Да, эта женщина умела выглядеть эффектно.

– Полина, дорогая, машина уже подъехала, – с легкой усмешкой на губах, приглушенно сообщил Ильнур.

Женщина резко выпрямилась, театрально вздохнула, затем провела ладонью по густым волосам, пытаясь придать им более-менее опрятный вид. Но куда там? После такого бурного часа.

– Вот не знаю, за что я тебе люблю, Ильнур, – женщина недовольно надула губки.

– Хм? – черная бровь мужчина издевательски изогнулась.

– Домой ко мне не приезжаешь, звонишь – когда хочешь, ночевать не оставляешь, – продолжила говорить женщина.

 – Вот за что тебя любить?

– Действительно, за что? – губы Ильнура изогнулись в циничной ухмылке. – Меня, Полиночка, не надо любить, я этой любви не прошу и уж, тем более, не жду.

– Не ждет он, – Полина подошла к мужчине и повернулась к нему спиной, – помоги.

Теплые пальцы мгновенно застегнули замок. А хотелось бы, чтобы Ильнур дольше возился с ним, чтобы ощущать его ладонь на своей обнаженной коже. Женщина порывисто повернулась к нему и припала к его губам в благодарном поцелуе.

Мужские пальцы аккуратно, но настойчиво удержали ее за плечи.

– Машина ждет, Полина, – повторил Ильнур, сверкнув черными, как самая темная ночь на свете, глазами. Женщина, сдаваясь, издала тихий вздох.

Айсылу подняла тяжелые веки. Сдавленно сглотнула, ощущая, каким сухим было ее горло, аж саднило. Меж лопаток тонкой струйкой стекал пот. Духота. Девушка перевела взгляд на окно – сквозь плотные шторы пробивался свет.