Нежный хищник

Кот, услышав это, громко мяукнул и, потершись о босые стопы девушки, подняв хвост трубой, направился в сторону кухни.

– Пират – само совершенство, – Ильнур усмехнулся, наблюдая, как Айсылу продолжает смотреть вслед коту, – ну вот, и ты тоже отдала ему свое сердце. Вот и подбирай с помойки котенка. Как жить теперь?

Девушка медленно выпрямилась, глядя прямо на Ильнура. Какой же он шутник! А еще – человек с добрым сердцем, раз подобрал одноглазого котенка. Не каждый способен на такой поступок. Люди готовы отдать бешеные деньги за высокопородистого кота, лишь бы всем утереть нос…

– Надо жить долго и счастливо, – улыбнулась Айсылу.

– А чтобы жить, надо еще поесть, птичка. Кстати, еду привезли удивительно рано сегодня – видимо расслышали мой голод, так что пошли на кухню, в верном направлении туда пошел Пират.

Кухня была светлой, просторной, с удобным г-образным диваном и стеклянным столом возле него. На нем уже разместились бумажные пакеты, из которых доносился приятный аромат.

– Итальянский почти-ужин, надеюсь, тебя устроит? – вопросил Ильнур, извлекая из пакетов еду.

– Еще как устроит, – согласилась Айсылу, ощущая, как громко-требовательно заурчал ее желудок. Ильнур рассмеялся.

– Сейчас успокоим твой животик, Айсылушка.

Девушка вспыхнула от его слов, но промолчала. Да и сказать, собственно, было нечего. Итальянский почти-ужин получился просто отменным – паста, средиземноморский салат, а на десерт – чай с печенюшками. К тому моменту, когда Айсылу допивала свой чай, за окном уже сгустились сумерки.

– Твоих известили, что ты добралась, и это все, что я могу сказать.

Взгляд Айсылу наполнился благодарностью.

– Спасибо, – выдохнула она.

– Рад помочь, – Ильнур провел пятерней по своим густым волосам, затем откинулся на спинку стула – в отличие от девушки, он сидел на стуле, соблюдая между ними дистанцию.

– И за ужин спасибо, и за доброту, за все, – Айсылу окинула мужчину теплым, ласковым взглядом. Ему даже стало не по себе. Не герой он, каким его сейчас хочет видеть девочка, точно не герой.

– Время позднее, птичка, лети спать, – произнес Ильнур.

– А посуда? Надо помыть, – Айсылу ринулась бы к раковине, и тюрбан из полотенца и волос смешно закачался на ее голове.