Кавказский роман. Часть I. Спасатель

– Не надо меня по отчеству называть, – улыбнулся Назим и перевёл разговор на другую тему: – Я вот давно хочу у вас, Юленька, спросить, что такое стандарт 90-60-90?

– Ну, это фигура такая. Как у меня: 90 в груди, 60 в талии и 90 в бёдрах.

– Да что вы, у вас 90-60-90? Вы же очень худенькая, неужели моему сыну такие вот худышки нравятся?

– Ой, Назим, это самый отличный комплимент, который я здесь слыхала, – обрадовалась Юля, – а то я всё время себя толстой считаю.

– Вы – толстая? – чуть не поперхнулся чаем Назим.

– Чего к девчонке пристал, хорошая у неё фигура. Стандарт! Я тоже таких люблю, – ответил полковник, поджимая живот.

– Женщина должна быть полненькой, – не сдавался Назим, – а сын твердит, что в Азербайджане все девушки толстые и поэтому он не женится. Хотел сюда ехать, но я не разрешил.

– Почему? – удивилась Юля.

– Потому что война. Я сам сюда через Москву летел.

– Как «через Москву»? – подняла бровки Юля.

– А так: самолётом Баку – Москва, а потом Москва – Минеральные Воды.

– Так это же крюк в пять тысяч километров! – удивилась я.

– Ну и что, зато так надёжнее. До войны мы сюда на машине ездили. Часа четыре нормальной езды – и Ессентуки, а теперь двумя самолётами. Слуший!

– Но война же уже закончилась, – пожала плечами девушка, – мне говорили, что тут уже спокойно.

– Конечно, спокойно, не волнуйся, малыш, – заверил её полковник, – но бдительности не теряй. Тут партизанская война ещё не кончилась. Взрывы ещё гремят.

– Не пугайте девушку. Здесь, говорят, на курорте ОМОНа больше, чем во всей Москве, – одёрнула я соседа.

– Да я и не пугаю, я этих абреков сроду не боялся. Это в последнее время они распоясались, а при Сталине тихо сидели. Сейчас тоже не лох к власти пришёл, пусть только сунутся – камня на камне не оставим.

После этих слов за моей спиной послышался резкий звук отодвигаемого стула, и громкий срывающийся женский голос сказал:

– Вы и так камня на камне не оставили! Больше разбивать нечего.

В проходе у нашего стола возникла фигура молодой женщины. Высокая, статная, одетая в длинную кожаную юбку, с горящими глазами, она вполне сгодилась бы в качестве модели для памятника кавказской Родины-матери, если бы кому-нибудь пришло в голову создать его. Я обратила внимание на её яркую красоту, блуждая по длинным коридорам лечебного корпуса санатория.