Пастушья сумка (сборник)

Хранительница тайн косится умиленно

На то, как я гляжу на подпись Джона Донна,

Смиренно в уголок задвинутую: – Вот!

Постой теперь в углу! – Но страх меня берет,

Когда я на просвет след водяного знака

Ищу, как врач кисту, и чую, как из мрака

Скелет, или верней, тот прах, что в день суда

Вновь слепится в скелет, сейчас ко мне сюда

Зловеще тянется, чтоб вора-святотатца

До смерти напугать – и всласть расхохотаться!

Скорей в читальный зал. Едва ль Монарх Ума

Прилюдно станет мстить.

Берут меня в полон и с важностью друг другу,

Как чашу на пиру, передают по кругу.

Я выпит наконец. Пора пустой объем

Заполнить сызнова веселия вином!

Не зван ли я к Илье? Вахтера убаюкав

Заученным «бай-бай» и письмецо от Бруков

Из дырки выудив, ступаю на крыльцо.

Пыль снежная летит, и ветер мне в лицо,

Но бури Севера не страшны русской Деве.

Особенно когда она живет в Женеве.

Уолтер Рэли в темнице

Был молодым я тоже,

Помню, как пол стыдливый

Чуял и сквозь одежу:

Это – бычок бодливый.

С бешеным кто поспорит?

Знали задиры: если

Сунешься, враз пропорет –

И на рожон не лезли.

Марсу – везде дорога,

Но и досель тоскую

О галеоне, рогом

Рвущем плеву морскую.

В волнах шатался Жребий,

Скорым грозя возмездьем,

Мачта бодала в небе

Девственные созвездья.

Время мой шип сточило,

Крысы мой хлеб изгрызли,

Но с неуемной силой

В голову лезут мысли.

В ярости пыхну трубкой

И за перо хватаюсь:

Этой тростинкой хрупкой

С вечностью я бодаюсь.

Жизнь открывается снова

Жизнь открывается снова на тыща пятьсот

девяносто третьем годе.

Сэр Уолтер Роли

пишет из Тауэра отчаянное письмо

«От Океана к Цинтии». С воли

доходят верные слухи, что сэру секир башка,

какие бы он не примеривал роли

– от пастушка

до Леандра, потерявшего берег из виду.

В то же время,

но в другом заведении,

Томасу Киду

очень и очень не советуют

выгораживать своего дружка.

И косясь на железки, испуганный драмодел

закладывает другого, а именно Кристофора

Марло (тоже драмодела), который

не столько сам по себе

интересует секретный отдел,

сколько то, что имеет он показать

об атеизме сказанного Уолтера Роли

и его гнусном влиянии на умы.

Той порой Марло прячется от чумы

в доме Томаса Вальсингама (вот именно!)

в Кенте.