Два романа. Инициалы. Султан и отшельник

– Она у вас круглая круглый год?

– Летом! – уже ничего не соображая, ответила та.

– А я думала, круглый год, – сказала Урна.

– Зачем ты так? – сказал Бр, когда они с Урной остались вдвоем.

– Все равно неудачно, и главное, ничего не меняет.

– А я думал, тебе приятно будет поговорить.

– А мне вот неприятно, – отрезала Урна.

– Ну что же, Урна, ты права, это ничего не меняет, и ты останешься здесь. Хочешь, ревнуй меня, хочешь, нет, но для ревности она вполне подходит, как тебе кажется?

– Что, тебя к ней, – ухмыльнулась Урна.

Бр подошел к Урне и обнял ее.

– Не надо так говорить, – сказал он, – сегодня – санитарный день и улицы пустынны, закрыты магазины, ничего не продается, и можно свободно гулять и читать вывески: санитарный день, санитарный день.

– Ну, что ты говоришь! И тут еще эта, – Урна кивнула на кукол вообще, – приходит. Все меня развлекаешь?

– Нет, Урна, мы уже живем, – сказал Бр.

Еще несколько часов подряд они сидели и чистили друг друга в полном молчании. Потом Урна покрасила ногти.

– А что, разве меня нельзя ревновать? – ни с того, ни с сего спросил Бр.

– Что ты за человек! – сказала она, забыв, что он не человек, и испугалась сказанного. Но Бр, кажется, не придал этому никакого значения, а только переспросил:

– Значит, нет?

– Кто-то, наверное, может, только не я, – ответил Урна.

– Не ты?

– Не я.

– Кажется, понял, почему! Кажется, понял, – и он хотел сказать, что именно он понял.

– Не говори! – вскрикнула Урна.

– Нет, я скажу, – сказал он.

– Не говори, – взмолилась она, – я попробую, но, может, не к ней? – попросила умоляюще.

– Другой у меня нет, – сказал Бр.

В санитарный день они вышли поздно. И на ближайшем доме Урна прочла смазливое объявление. Кто-то менял комнату восемнадцати с половиной метров в общей квартире, и даже не на первом этаже, и не на последнем. Видимо, с солидной ванной. Слово «общая» ей особенно понравилось, она повернулась к Бр и сказала:

– Давай, давай ее получим, поменяем, или как это делается.

Ей чем-то приглянулась эта квартира, вдоволь наполненная людьми.

– Нельзя, – спокойно ответил он, – мне нельзя, я должен жить там, – и он показал на церковь.

– Ты будешь счастлив со мной, – лепетала Урна, – я тебе клянусь, в этой комнате, в общей квартире, сделай это. Я что-то припоминаю, когда-то такое уже было, я хочу повторения.

– Нет, – покачал он головой.

Она еще немного попричитала и затихла.

А день был действительно чистый.