Люди в горах. Рассказы

Но не прежним моим Есениным, а уже другим, более глубоким, более трагическим. Недаром он очень любил Надсона… В письме к Мариенгофу из Нью-Йорка Есенин писал :

– Здесь имеются переводы тебя и меня… Знают больше по имени, и то не американцы, а приехавшие в Америку евреи. По – видимому, евреи самые лучшие ценители искусства, потому ведь и в России, кроме еврейских девушек, никто нас не читал.

Я представил себе – если бы Есенин жил в наши дни, он с его огромным талантом сочинять стихи и петь их под гитару был бы несомненно одним из известных бардов России.

Впрочем и сейчас его стихи – основа многих любимых нами песен, где обнажённая человеческая душа идёт вместе с нами по жизни, щурится на огонь, плачет от горького дыма и, запрокинув высоко голову, смотрит, как ветер качает макушки громадных кедров, как висят снежные флаги над гордыми ледовыми вершинами…

Прошло около двадцати пяти лет, а этот, якобы потерянный вечер, запомнился на всю жизнь. Спасибо, Петербург!

РАЗГОВОР В КУПЕ

Я возвращался из очередной командировки поездом Москва-Днепропетровск.

Неестественная бледность ребенка в разгар лета поразила меня. Разговорились.

– К сестре моей едем в Днепропетровск, фрукты да овощи поесть, погреться на солнышке, – узнаю я от не очень расположенной к разговору попутчицы.

– Откуда вы? Где живете? – спрашиваю.

Женщина улыбнулась

– На самом краю света. Чукотка. Анадырь, небось, слышали? Вот там и живем мы с мужем уже, почитай, 10 лет. Там и Коля родился, – кивает о сторону сына.

И снова молчим. Задаю «умный» вопрос:

– Тяжело жить? С продуктами плохо?

– За овощами очереди. Иногда мандарины получаем самолетом из Китая. А молоко дают только детям до семи лет!

Я невольно смотрю на маленького Колю. Бедный мальчик!» С видом бывалого знатока Заполярья говорю:

– Пьют у вас здорово, видел много раз.

Женщина помолчала, потом кинула на меня взгляд много испытавшей мудрости и спокойно ответила:

– Я вам скажу так. Муж мой 10 лет работает в шахте забойщиком. Уголь бьет пневмомолотком в вечной мерзлоте. Он сильный мужик, под стать мне, – она повела крутыми плечами.

– Вот и судите сами, – продолжает она, – 10 часов в мерзлом угле, да еще пневмомолоток холодит руки.