За решёткой. Криминальный роман

Сюда прибывали и те, кто уже давно сидит здесь, они прибывали с баулами, и собирались на этап в колонию для отбытия наказания. «Везёт кому-то, – подумал Боря. – Кто-то уже отсудился, срок получил, а я ещё не знаю, чем всё закончится. И зачем я только в этот „Мак“ попёрся?». Впрочем к Боре уже все давно потеряли интерес. Он же приобрёл интерес рассматривать сборную камеру. Здесь было что-то вроде параши, куда можно было справить нужду, многие зеки уже этим воспользовались, заранее извинившись перед остальными. Тут было окно, сквозь которое виден забор, а за ним воля.

Какой-то многоэтажный дом.

Прибыли люди с баулами, которые оказалось едут издалека. Их этапом пересылали из Тулы в Кострому, а поскольку прямого поезда «Тула – Кострома» нет, временно оставили их в Москве. Они спросили:

– Ребят, мы даже не знаем, в каком мы городе? Что за централ это?

– Успокойтесь, ребята! – Обратился к ним «Леший». – Вы в Бутырке.

– А где тут пересыльных держут? В транзитной хате?

– Ага! – Ответил всё тот же «Леший».

 – Я с вами скорей всего. Сам с «Серпов» только приехал.

– То есть ты сам ещё здесь ничего не знаешь?

– Ну как «не знаю»? Я уже полтора года сижу. Меня закрыли в Серпухове. Быстро осудили, дали срок, в зону отправили этапом в Кострому. И тут раз! Оказывается, что на меня второе уголовное дело открыли. Вернули меня обратно в Серпухов из Костромы, добавили ещё два года. Теперь не знаю, когда выйду. Может, пока сижу, ещё что-нибудь откопают. Так-то надоело уже за добавкой ездить.

Зато пока ездил туда-обратно уже два раза здесь, на Бутырке побывал.

Боря прослушал разговор и понял что он в Бутырской тюрьме. Той самой, где «судьба ломается» и «душа так мается». Осознав это, он решил продолжить осмотр помещения сборной камеры, которую зеки сокращённо именовали «Сборка». Здесь был высокий потолок. Настолько высокий, что если бы Боря встал на плечи равного себе, то смог бы дотянуться до потолка лишь кончиками пальцев вытянутой руки. На стенах было куча надписей.

Превалировала везде аббревиатура «А.У.Е.». Арестанты были заняты разговором, и некогда было поинтересоваться у них, как она расшифровывается. На стене, прямо над Борей, кто-то из зеков набил стихотворение, видать заточкой:

Больше не на чём писать,

Остаются стены.

Но на них порассуждать

Лишь возможно с теми,

Кто потом сюда придёт

Без клочка бумаги.

Что потом произойдёт,

Не увидят сами.

Кто напишет о себе,

О своём районе.