Миражи

– Вы уже забыли о своём предложении? – иронично спросили на том конце провода мелодичным голосом.

– О каком предложении? – машинально сказал Артём и тут же хлопнул себя по лбу. – Алина Ивановна!.. Простите, не узнал, по телефону голос другой. Ну как можно?! Ну что вы! Я как раз сегодня хотел вам позвонить…

– В 16:00 я жду вас у себя в кабинете, – сухо перебила она и повесила трубку.

Артём с минуту стоял на месте, не двигаясь, словно статуя.

– Золотарёв, ну сколько можно, – возмутилась Дина и забрала у него телефон.

Он в задумчивости отошёл к своему столику и долго ещё находился в ступоре, слепо уставившись в монитор. Он действительно забыл и о самой Алине, и о своём предложении написать о ней очерк. В эти дни он был так счастлив с Майкой, что вообще никого и ничего вокруг себя не замечал. Теперь он удивлялся этому своему состоянию.

Идти на встречу с Алиной ему совсем не хотелось. Он ничего к ней не испытывал. Но делать нечего. Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов.

До обеда он успел отписать «думу», попил кофейку с бутербродом. Забросил несколько информашек на сайт. Доложил Инессе, что Казанова, наконец, соизволила назначить время встречи на сегодня.

– Идите, – живо отреагировала та. – Дедлайн – послезавтра в двенадцать часов. Успеете?

– Ну не знаю. Это ведь не статья, а очерк.

– Хорошо. К концу рабочего дня, скажем, в 15:00. Устроит?

– Вполне, – сказал он, внутренне выругавшись.

Попробовал бы он возразить. На его возражения был бы единственный вопрос: «Вы хотите про это поговорить?» После которого он всё равно бы сдал свои позиции.

Ко Дворцу искусств «Камертон», где работала и создавала свои шедевры Казанова, Артёма подбросила редакционная машина. Ровно в 16:00 он вошёл в её кабинет, расположенный на втором этаже.

– Присаживайтесь, – сказала она и посмотрела на него строго, как учительница.

Она была необыкновенно хороша в элегантном чёрном платье, облегающем её безупречную фигуру. У Артёма аж дыханье сбилось.

Артём оробел. За свои 28 лет он ни разу не чувствовал себя так неловко перед женщиной. Впервые растерялся настолько, что не мог начать разговор.

– Ну, и с чего же мы начнём нашу беседу? – мягким голосом прервала затянувшееся молчание Алина. – Что рассказать вам о работе? О моей коллекции?

– Знаете, Алина… Ивановна, а давайте начнём с самого начала, простите за тавтологию. Расскажите о своём детстве.