Сокровища

Так и поехали на кладбище, чтобы помянуть, а не нажраться где-нибудь в подворотне…

Со стороны тёти Вали по-прежнему раздавались всхлипывания, а тётя Люда ошарашенно смотрела на взбесившегося Лёшку. В комнате нависла тишина, которую вновь нарушил Лёшка:

– А сейчас ставлю вас в известность, что мы с Вовкой пойдём в пивбар и выпьем там по паре кружек пива, потому что состояние у нас неважное.

Со стороны тёти Вали раздался тяжёлый вздох:

– Вот и покойный твой отец с того же начинал. То пиво, то похмелиться…

– А ты, мама, не переживай, я знаю, что я делаю.

Высказав всё это, он резко развернулся и пошёл на выход из квартиры, а Бородин молча последовал за ним.

Проходя мимо Лёшкиной комнаты, Бородин увидел безмолвно стоящую Татьяну с ребёнком на руках. Она тоскливо смотрела вслед удаляющейся спине мужа.

Бородин только краем глаза посмотрел на безмолвную Татьяну и постарался как можно быстрее выскочить из дома, потому что от этих воплей тёти Люды башка начала так трещать, что было желание или оторвать её, или засунуть в ледяную прорубь.

Когда Бородин выскочил на улицу, то Лёшка уже стоял на тротуаре и чего-то озирался.

Бородин подошёл к нему и тупо спросил:

– Ну и чё делать-то будем?

– Пошли подальше от этих бабских воплей, – раздражённо выпустил из себя злость Лёшка. – Как они меня достали своими криками. Башка и так раскалывается, а ещё эта Люда развопилась.

– Да, – протянул Бородин, – пивка попить бы не мешало…

– А что? – ободрился Лёшка. – Отличная идея. – Но потом, что-то вспомнив, поднял указательный палец над головой. – Подожди, сейчас Славке звякну, и вместе пойдём. Он не откажется, – Лёшка усмехнулся, и они пошли к телефонной будке, стоящей у гастронома.

Славка от такого предложения не отказался и через несколько минут подошёл к ним.

Бородин Славку помнил. Это был высокий тощий блондин с длинными волосами, которые сейчас были в моде у молодёжи как подражание битлам или кому-то из современных иностранных поп-исполнителей музыки.

Славка был неразговорчив и особо свои эмоции не выражал. Даже на том футбольном матче, на который они вместе ходили в последний раз, в последний приезд Бородина в Питер, он молча просидел на трибуне, хотя от волнения и Лёшка, и Бородин подпрыгивали и орали от души.