Свет золотой луны (сборник)

Оле только что вкололи морфий. Аня с состраданием вглядывалась в изможденное болезнью лицо сестры. Светло-карие глаза Ольги от необычно расширенных зрачков казались черными. Они неотрывно смотрели на большую старинную икону Нерукотворного Спаса. Вдруг она ясным голосом произнесла:

– Аня, мне страшно умирать, но сейчас я молю Бога, чтобы смерть наступила скорей. Мне хочется успокоения.

– Зачем ты так? – с мукой в голосе проговорила Аня, взяв сестру за руку.

– Тебе это трудно понять.

– А разве ты не веришь? – спросила с замиранием сердца Аня.

Оля прикрыла глаза и долго молчала. Аня тоже молчала, боясь повторить вопрос. Наконец Оля заговорила:

– Мне хочется верить так, как верила наша няня. Ты помнишь Анисию? Помнишь, как мы с ней молились? Я хочу теперь иметь такую же детскую веру.

При этих словах она тихо заплакала.

– Сестренка, а ты верь, верь! – вскричала Аня с отчаянием, и у самой полились слезы. – Мы теперь вместе будем верить. Правда?

Едва заметная улыбка скользнула на лице Ольги.

– Правда, – тихо сказала она. – Я еще хотела просить тебя, когда я… ну словом, когда меня не станет, ты обещаешь молиться за меня?

– Оля, зачем ты так говоришь? – в испуге воскликнула Аня.

– Ты обещаешь? – снова повторила свой вопрос Оля.

– Да, я обещаю, но…

Ольга приложила палец к своим губам:

– Все, Аня, больше ни слова.

На следующий день она умерла.

Во время отпевания в храме Аня стояла, никого не видя, кроме лежащей в гробу сестры. Родные черты лица, застывшие навсегда, отзывались в душе Ани неподвижностью чувств и мыслей. Она была в полуобмороке. В чувство ее привел горячий воск, капнувший на руку. Она вздрогнула и, поправив свечу, невольно прислушалась к пению.

Зряще мя безгласна и бездыханна предлежаща,

Восплачите о мне, братие и друзи, сродницы и знаемии:

Вчерашний бо день беседовах с вами,

И внезапу найде на мя страшный час смертный.

Сердце Ани затрепетало. Ей показалась, что сама Оля устами певчих обращается к ней.

– Все верно, верно, – прошептала Аня, – мы еще совсем недавно беседовали с тобой, а сейчас ты лежишь безмолвная. Нет, я тебя слышу.