Кровь убийцы

Пока она может шевелиться, сдаваться рано. Баба Маша вообще не понимала, как можно сложить руки и перестать бороться. Ее не сломала ни война, ни послевоенный голод, ни смута, последовавшая за развалом Союза. А уж боли, такой же старой, как и она сама, с ней и подавно не справиться.

Баба Маша осторожно опустила ноги на холодный пол. За ночь дом остыл, нужно было снова топить печку. Потом покормить и выпустить кур, пускай погуляют на солнышке, пока погода не испортилась. А там и еще дела появятся. Так, глядишь, день и пройдет.

Она встала на ноги, и в глазах тут же потемнело. Баба Маша схватилась за спинку кровати, ожидая, пока отступит дурнота. Больше всего она боялась упасть во время очередного приступа головокружения и сломать ногу. Что может быть хуже, чем беспомощно лежать на полу своего собственного дома, зная, что помощь придет ох как не скоро?

Нет, она не была одинока, внуки и правнуки по очереди навещали ее каждую неделю. Дети тоже часто заходили в гости. Мишенька вот все зовет к нему переехать.

Вот только что она будет делать в городской-то квартире? Там же ни в огороде не покопаться, ни курей завести. А так, какая-никакая помощь родным: и овощи свои на всю семью, и яички домашние. Поэтому сломать ногу и стать обузой для детей в ее планы совсем не входило.

– Еще повоюем! – пробормотала баба Маша, переступая с ноги на ногу.

Дом одобрительно заскрипел половицами. В глазах немного прояснилось, и баба Маша медленно начала одеваться. Туалет стоит на другом конце двора, а осенняя погода коварна.

По мнению бабы Маши, пневмония была ничем не лучше сломанной ноги, поэтому к процессу одевания она подходила ответственно.

Ей сразу вспомнился случайно подслушанный разговор внуков. В тот день вся семья собралась у нее отпраздновать Пасху. После застолья ее уложили отдыхать, а сами перешли в кухню. Леночка мыла посуду в тазу, а Миша с Витей курили в окно и разговаривали. Баба Маша против своей воли слышала каждое слово.

– Надо бы воду сюда провести, – сказал Миша.

 – Не дело в ее возрасте к колонке бегать.

– Точно, – подхватил Витя. – И туалет в доме сделать тоже не помешает.

– Интересно, сколько это по деньгам выйдет? – голос Миши звучал задумчиво.

Баба Маша не смогла сдержать улыбку. Из всех ее внуков Миша был самым рассудительным. А считал в уме так, что любой Эйнштейн позавидует!

– Да потянем! – бодро ответил Витя. – Скинемся и купим, что надо. А кой-чего и самим сделать можно.