Тринадцать неожиданных историй

«Я его больше не хочу, я должна хотеть», – как – то ночью она отвернулась к стене завешанной ковром. «У вас проблемы?» – спрашивала свекровь. «Старородящая!» – заявила гинеколог.

Двадцать пять. На вечеринке были только друзья мужа и одна ее подруга. «Четверть века, пора бы призадуматься» – говорила героиня Мерилин Монро на свое день рождения. За один день она собрала вещи и уехала. Развод.

***

Джузеппе вытащил из бумажника визитку итальянского посла.

– Я открою свое дело в Москве или Питере. Нет, в Питере, наверное, лучше.

– На пляже было класно, жаль, что ты не успел уйти пораньше с работы и поплавать со со мною… – она убрала мокрую прядь со лба.

А перед этим был поцелуй, тот самый.

Вчера, когда разошлись посетители литературного кафе, она подошла к нему:

– Мне приятна, твоя дружеская поддержка, ты мне как брат! – и чмокнула его в лоб.

– Посидим в кафе? Отметим успех? Твой первый мастер – класс на Сицилии!

– Давай!

Они нашли кафе, в которое не попали в первый раз – «Вешь».

Как было приятно обсуждать грамматику и правильное произноешние рядом с его губами, почти их касаясь, еще чуть – чуть, но нет. И ей казалось, что он тоже хочет сократить это расстояние.

– Давай выпьем на брудершафт! – он знал не только язык, но и славянские традиции.

«Вот сейчас он точно сократит расстояние…» – подумала она с грустью.

Они выпили, отставили бокалы и ничего не случилось.

Кафе закрывалось, официанты считали чаевые.

– У меня есть еще тост! Давай выпьем за твоего будущего мужа!

– Так давай его поищем! – она кивнула в сторону официантов, – симпатичные парни!

Парни действительно были симпатичными и довольно заулыбались, не понимая ни слова, но радуясь вниманию.

– Так, сейчас я уйду! – он отставил бокал и нахмурился. Она молчала.

Уже выключили свет и фонари с улицы подсвечивали зал. Двое служащих ресторана разговаривали у входа, опершись на велик.

Она вышла, он догнал ее на улице.

– Я сказал им, что ты – моя жена!

– Сестра?

– Нет, жена.

– Ааа, moglie

Они прошли по узкой средневековой улочке и вышли на площадь рядом с развалинами храма Аполлона. Было уже два часа ночи и редкие прохожие словно из ниоткуда появлялись на площади, возникая в пятнах фонарей и исчезая в никуда в тени подстриженных деревьев. В глубине площади белело кафе.