Крылья ангела для мамы. Рассказы

Ни фокусов не показывает, ни историй не рассказывает. Только сидит, шепчет что-то и головой мотает.

– Дядя Ваня, – подхожу я к нему, – что-то случилось? Может, помочь чем-то?

– Мне никто не поможет, – говорит дядя Ваня, – время пришло.

– Какое время? О чем вы? – спрашиваю.

– Время помирать, а старуха так и не пришла.

– Да какая старуха, дядя Ваня? – ничего не понимая, спрашиваю его.

Дядя Ваня долго молчал, а потом его будто прорвало.

– Ладно, – говорит, – расскажу я тебе свою историю. Не ту историю, к которым ты привык, а свою, настоящую, в которой ни слова лжи, только правда одна.

Кому-то ведь надо рассказать. Чего все в себе держать.

Ну, думаю, сейчас дядя Ваня выдаст свою новую байку, а сам присаживаюсь рядышком на сырую скамейку.

Триста лет назад жил я со своими родителями в деревушке одной. Жили мы богато. Богаче нас во всей округе никого не было. Все у нас было: и земля, и живность разная, и даже люди, что на нас в полях работали. Дом огромный и теплый. Мы-то богато жили, а вот все остальные еле-еле концы с концами сводили.

Порой и поесть у них совсем нечего было, да и носили на себе рванье одно.

Было мне в ту пору лет шесть.

Проходит однажды мимо нашего дома старуха-нищенка. Таких много было в те времена. Я в то время возле дома своего играл, совсем один. Не хотели со мной ребята деревенские дружить. Нас ведь ненавидели многие.

Подошла ко мне старуха и говорит:

– Мальчик. Вы ведь богато живете. С вас не убудет, если старухе поможете.

Не принесешь ли ты мне хлеба кусочек? Совсем сил не осталось, третий день пошел, как я ничего не ела.

– Уходи, нищенка, – начал я отталкивать старуху, как учили меня родители.

– Мальчик, а может, водички хоть дашь, губы смочить? – продолжает старуха.

– Убирайся, нищенка, – продолжаю я ее отталкивать.

– Такой маленький, и уже столько злобы в тебе, – говорит мне старуха. – Никогда тебе не узнать лучшие миры. Жить тебе на земле этой столько жизней, пока ты человеком не станешь. В обнимку с бедами путь свой пройдешь.

Все узнаешь: и холод, и голод. И унижения, и страдания. Живи и помни. А как исправишься, приду я к тебе. Найду я тебя.

– Три жизни я уже прожил, а старуха все не приходит. Три жизни, в которых, кроме бед и страданий, я ничего не видел. Каждую жизнь во всех подробностях помню. Ох и устал я начинать все сначала. Завтра новый срок начинается.

– Но ведь первую жизнь вы богато прожили? – перебил я его.

– Да где уж там, богато.