Гениальный план Императора

 – Кто дает в газеты такие… ээээ… версии?

Гордо расправив плечи, Фельдмаршал уже почти было решил взять ответственность на себя, но вдруг его обостренная интуиция шепнула, что торопиться не следует и скоро грянет буря.

– Новый старший офицер Управления Координации, Ваше Величество, перспективный молодой профессионал из очень хорошей и преданной вашему Величеству семьи! – осторожно доложил Фельдмаршал, уже в полной мере ощущая надвигающуюся грозу.

– На фронт!!! – рявкнул Император так, что закачались подвески хрустальной люстры.

 – В пехоту! Лично проследить! Чтоб не в штабе сидел, а возле знамени стоял! Под пули! Под картечь! Для личного опыта и глубокого осмысления!

Вытянувшийся по стойке смирно Фельдмаршал молча переждал вспышку монаршего гнева, а затем громким шепотом проговорил:

– Ваше величество, позвольте конфиденциально сообщить важную деталь, сократив дистанцию до минимально допустимой!

Черная туча отчаянья в сознании Императора разрядилась веселой весенней грозой.

Блеснули в его глазах озорные огоньки. Владыка демонстративно приложил ладонь к уху, изображая готовность слушать.

– Давай, сообщай. Или мне к тебе подойти?

Фельдмаршал стремительным рывком преодолел установленное правилами Высочайшей Аудиенции расстояние и склонившись над ухом Императора зашептал:

– Изволите видеть, Ваше Величество, это сын госпожи (совсем тихо) от (еще тише) … Не мог отказать по политическим соображениям!

– В пехоту, – уже спокойным и обычным своим голосом без всяких эмоций ответил Император, жестом указывая, что визитер может быть свободен.

 – Доложить о прибытии на передовую лично мне в письменном виде.

От скопившейся усталости и злости не осталось и следа.

Когда гвардейцы отлаженными движениями закрыли трехметровые створки дверей Зала за обескураженным и забывшим про строевую выправку Фельдмаршалом, в памяти Императора внезапно всплыл финал разговора с призраком.

Гнусно усмехаясь, тот посоветовал вспомнить, как победили в прошлой Короткой войне и повторить тот же маневр, потому что главное, это где должен быть командир на лихом коне, остальное само приложится.

Уже не маскируясь позой мыслителя, Император откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся.

– Так вот ты о чем говорил! А что, это мысль!

В той действительно весьма короткой и победоносной кампании пришлось действовать быстро и соответственно складывающимся обстоятельствам.