Тельняшка. Автобиографическая повесть

У одного из моих приятелей мама работала в учебной части нашего училища. Матери всегда оберегают своих детей от всех возможных неприятностей. Приятеля звали Денис. Мама Дениса всё за него устроила: она договорилась с директором школы, где он учился до мореходки, о том, что Дениса возьмут в десятый класс переводом из мореходного училища, а после окончания школы Денис будет поступать в высшее инженерное морское училище, где была действующая военная кафедра.

Первый раз в жизни мне нужно было принять самостоятельное решение, и я пошёл к начальнику нашей специальности.

Борис Геннадьевич Сливаев, получивший прозвище среди курсантов Слива, внимательно выслушал меня, после чего изрёк следующую сакраментальную фразу: «Настоящие судоводители не пасуют перед трудностями!» После чего хладнокровно подписал мой рапорт и пожелал удачи.

Таким образом, я досрочно «дембельнулся» из мореходки и влился в ряды учащихся старших классов. Но от своей мечты стать судоводителем я не отказался.

Напротив, каждый раз, когда мне было трудно, и я терял всякую надежду, я вспоминал слова Сливаева и продолжал идти к своей заветной цели – стать НАСТОЯЩИМ СУДОВОДИТЕЛЕМ!

СТЕРЕГУЩИЙ БАРЖУ

(Часть III)

А тот, кто сторожит баржу,

спесив и вообще не святой;

Но тот, кто сторожит баржу,

красив неземной красотой.

И вот мы плывём через это бытье,

как радужный бес в ребро —

но, говорят, что таким,

как мы, таможня даёт добро.

    Борис Гребенщиков & группа «Аквариум», песня «Стерегущий баржу» из альбома «Навигатор»

На пути к цели

Счастливое детство – пора золотая!

Вот так мы жили, так и живём,

Так и будем жить, пока не умрём.

И если мы живём вот так —

Значит, так надо!

    Майк Науменко & рок-группа «Зоопарк»,

    песня «Песня простого человека»

    из альбома «Белая полоса»

Я вернулся в отчий дом.

Такое ощущение, будто то, что со мной происходило на протяжении всего периода обучения в мореходке, было кошмарным сном.

Словно после долгого сна, я проснулся в детстве, точнее в самом его финале.

В школу меня приняли, правда, с большим трудом. Пришлось обращаться в вышестоящие инстанции, прежде чем директор школы дал согласие на моё возвращение в родной 10 «А».

Было что-то странное в сложившейся ситуации: на своих одноклассников я смотрел, как на детей-переростков.

Учителя меня не узнавали, а те, что всё-таки узнали, задавали мне вопросы относительно моего неожиданного появления в школе.