Тельняшка. Автобиографическая повесть

Поскольку всё вышеописанное действо происходило перед обедом и на повестке дня оставалась ещё пара вопросов, то с вердиктом председателя согласились абсолютно все и незамедлительно приступили к голосованию.

Решение комсорга было поддержано экипажем единогласно. После чего перешли к другим вопросам, которые решили на удивление быстро.

Как говорится, война войной, а обед – по расписанию. С тех самых пор мы были на крючке.

Каждый из нас понимал, что мы просто легко отделались. В то же время каждый из нас осознавал, что любой неосторожный поступок, и всё кончено.

Прошло уже много лет, но я до сих пор благодарен экипажу «Ивана Макарьина» за то, что эти люди поступили со мной и моими товарищами справедливо. Главное, что они не сломали нам жизнь, а дали шанс. И мы полностью оправдали доверие моряков.

А меж тем закончилась погрузка судна. «Иван Макарьин» снялся с якоря и занял своё штатное место в караване за ледоколом.

Навстречу нам двигался другой караван, в составе которого был наш близнец и соперник по соцсоревнованию – «Капитан Цируль», на котором тоже проходили практику курсанты нашей роты.

Я стоял на мостике и пристально смотрел на «Цируль». Когда мы поравнялись бортами, второй помощник подмигнул мне, и в этот момент я подумал, что ревизор читает мои мысли…

Прощай, «Макарьин», здравствуй, «Братск»!

Второй помощник действительно прочёл мои мысли.

Когда мы поравнялись с «Капитаном Цирулем», я подумал о том, что на его борту находятся наши курсанты, которые могли «отличиться» так же, как и мы.

В этот момент ревизор подошёл ко мне и тихо произнёс:

– Наш мастер[7 - Так на судне называют капитана, от английского – «master», что в переводе означает «хозяин».] хочет обменять вас на ваших однокашников с «Цируля»!

– Это ещё зачем? – спросил я.

– А они брагу не ставят и пожары не устраивают! – давясь от смеха, произнёс он.

После чего ревизор, довольный своей выходкой, направился на противоположный конец мостика шептаться со старпомом, очевидно, на эту же тему.

До конца нашей морской практики оставалось 14 дней.

«Макарьин» двигался в составе каравана в сторону Певека.

На второй день перехода меня и сотоварищей вызвал к себе старпом и сообщил о том, что по распоряжению капитана нас списывают с судна и отправляют обратно первым же попутным пароходом.