Записки сексолога

– Дяденька Коля, а я не боюсь! Вы только Мурзика вытащите, а то мальчишки его в колодец бросили!

– Хорошо, хорошо! Вот он, твой Мурзик! – я потрогал мокренький комочек, который пригрелся у меня на груди.

Выдернув брючный ремень, я прочно привязал девчонку к цепи.

– Давай, пошёл потихоньку.

Колодезный ворот заскрипел, и ведро, с грузом, покачиваясь, пошло вверх. Женщины запричитали, завопили хором, подхватили девочку, и ведро спустилось ко мне.

Цепь снова натянулась и медленно повлекла меня к солнцу.

Несколько рук подхватили меня, помогая вылезти, кто-то их женщин, сорвав с головы платок, вытирал мои волосы, кто-то пытался стряхнуть воду со спины моей штормовки.

– Держите вашего Мурзика,– я вынул запищавшего котенка из-за пазухи и, не обращая внимания на хлюпающую в ботинках воду, направился домой.

Бабка, живущая по соседству, оторвав руку от костыля, перекрестила меня.

Дома я быстро сбросил мокрую одежду, хлебнул глоток обжигающего коньяка – надо же было унять бьющую меня дрожь, включил обогреватель и, укутавшись в махровый халат, нежился в потоке теплого воздуха.

На торопливый стук в дверь откликнулся невразумительной фразой и замер от неожиданности.

В двери вошла, нет, скорее ворвалась «малышка»! – так я называл соседку по улице и как выяснилось, мать спасённой мной девочки.

Её я заприметил раньше, когда заходил в магазин. Особой нужды в покупках в местном магазине у нас не было: почти все мы завозили из города. Но порой что-то да не хватало. Так вот она работала там продавцом.

Что это я: она, да она! Зовут её Людмила, и не такая она уж малышка! Просто при своём росте, едва дотягивающем до метра шестидесяти, она имела хорошо развитые бёдра и крупную грудь. Мое мужское начало сразу выделило её среди остальных женщин. Мы, мужчины, хорошо видим таких женщин – это и прекрасная мать, и хозяйка превосходная! Да и любовницы из них, при правильном обращении, первоклассные получаются. Вот так мгновенно оценив эту шуструю продавщицу, я вышел тогда из магазина. Да и не разглядывал я её особо, торопился по своим делам.

А сейчас она сама почти вбежала в мой дом.

– Николай Михайлович! Спасибо вам! Да если бы не вы! Да Наташка для меня всё! Она, моя единственная доченька, и если бы не вы! – она ещё что-то быстро говорила, глотая слова и размазывая по щекам слезы, – вот, возьмите, это вам, это всё, что у меня есть! Спасибо, спасибо вам! – она, упав на колени, совала мне какие-то смятые бумажки.

«Деньги!» – догадался я.