Вишневый сайт

Теперь повсюду сыплется песок,

и жизнь груба, как кожа чемодана.

Всему – труба походная, пока

ворочает не выспавшийся ветер

слежавшиеся в небе облака,

как мойву в замороженном брикете.

Цыганский откудахтал леденец,

двадцатый век, позволь, пока не поздно,

тебя вдохнуть, как жемчуга ловец

с запасом набирает свежий воздух.

Там память рефлексирует давно,

почти – собака Павлова с пробиркой.

Но, если жизнь рифмуется с кино,

то в каждом кадре праздничная стирка.

Урок нежности

Я думал так: вот груша спелая,

счастливей нет меня ребёнка,

когда всё было черно-белое

на однобокой киноплёнке.

Меня тогда манила чем-то

поляна за соседской дачей —

а там, в спортлагере, студенты

под вечер шнуровали мячик.

Великовозрастные мальчики,

волейболисты, дули пиво

покамест бегал я за мячиком,

упавшим в заросли крапивы.

И, загорелые, как дервиши,

бутылки, с вывертом, бросали —

им аплодировали девушки

с распущенными волосами.

Меня почти не замечали,

но было, в общем, всё в порядке —

какую свежесть излучали

они, транзистор у палатки.

Но самая одна, красивая,

на той площадке волейбольной,

поймала за руку, спросила:

малыш, тебе не очень больно?

Приблизила глаза зелёные,

ладонь лизнула осторожненько,

и волдыри, слюной краплёные,

забинтовала подорожником.

…что, знают выросшие дети —

зашито в память поределую.

Она одна осталась в цвете,

всё остальное – черно-белое.

Склероз

Срываешься из дома поутру,

на цырлах, только хрустнет половица —

шагнёшь опять, пора остановиться.

Далёко ль ты?. Напиться – я совру.

И – через двор, мгновенным воробьём

за удочкой, червями в ржавой банке,

с Федорина бугра к реке Казанке

по склону с другом катимся вдвоём.

С воды туман, как скорлупу с яйца

варёного сковыривает ветер.

На дебаркадер сторож дядя Петя

пускает нас, со шрамом в пол-лица.

Сам зыбкой шарит утренних ершей.

Уколется – и мать твою малина —

Шаляпин басом здесь и в половину

распевшись не давал таких мощей.

Вдоль побережья – ропот мужиков:

опять орёт, всю рыбу распугает.

А реку изнутри голавль лягает,

сорожка морщит гладь у берегов.

Завёлся катер где-то, и волна

пошла чесать разбуженный камышник.

Застыл приятель с удочкой подмышкой.

Ударил гимн, заёрзала страна

и на зарядку вышла на траву.

А что потом, запомнить поленился —

закончил школу, институт, женился.