Вишневый сайт

Зреет в воздухе неги нуга —

собирай и, в амбар, под засов.

Тянут время пустые стога —

половинки песочных часов.

Думал, в сердце всё это несу:

запах мяты и стрекот сверчков.

Верил, что зарубил на носу,

вышло – след от оправы очков.

Я иду гулять!

На улицу без шапки, с голой шеей,

калоши натянул и – был таков,

пока кипит и булькает в траншеях

малиновый кисель из облаков.

Собачий снег дымится моветонно,

разгуливает ноздри сквозняка

весёлый запах мокрого картона

и выхлопной трубы грузовика.

Вступаются грачи за честь мундира,

в подвале кошка с кем-то не в ладах,

берёза варикозной картой мира

качается на ржавых проводах,

её включат в апрельские заботы,

где почки ждут, выплёвывая клей,

когда меридианы и широты

остатки стужи выжмут из ветвей.

Намаз на хлеб

Мама, что там у нас на Тибет?

Возникает, дежурный как «здрасьте»,

вымыть руки бесплатный совет,

а в тарелке дымится борщастье.

Всё, что пахло укропом с утра

и ботвой помидорной немножко,

ждёт летальный исход – кожура

угодившая в штопор с картошки.

Рибле-крабле, опять – ни рубля:

настоящее тянет резину.

Заготовим корма корабля

и укатимся с палубы в зиму.

Окончательно сядем на мель,

открывая невольничий рынок:

Наступает за мартом форель

и сосульки летающих рыбок.

А пока, в непролазной ночи,

не болит и живётся, как проще.

Муэдзин с минарета кричит,

словно пробует бриться наощупь.

Дизель

Тучи ёрзают чёрными клочьями,

будто жгут поролон за бугром,

а у молнии хруст в позвоночнике —

долгожданный тройной перелом.

И не выбросить грома из песенки

вдоль оврага, где вербы хлестки.

Это утром – тычинки и пестики,

ближе к вечеру – сплошь лепестки.

Сколько в поле несжатого воздуха,

от ромашек слезится земля.

Как бренчите вы шайбочкой с гвоздиком,

дизеля вы мои, дизеля!

Беспокойные ночи колхозные

под селёдочку вспомнить пора,

как по звёздам катались и ползали —

нашу юность трясли трактора,

слава Богу, вконец не затрахали.

Злое племя оглохших тетерь

с кем поделится давними страхами

кто его пожалеет теперь?

Друзьям

И эту муку скоро перемелешь,

а не помрёшь – останешься помреж.

В авоську бросишь полбуханки зрелищ —

орловский всё равно, как ни нарежь.

Детей своих за шалости не тюкай,

хоть самого не чешут за ушком.