Буриданы. Европа

Торопиться было некуда, Эрвин спокойно выпил кофе, поел краковской колбасы и костромского сыра, местного творога и меда, потом вернулся в кабинет, взял с полки «Манифест Коммунистической партии» и сел за письменный стол. Первые предложения на французском казались чуждыми, несколько раз пришлось заглянуть в словарь, но постепенно он привык, втянулся и даже вздрогнул, когда зазвенел дверной звонок.

Вот и любовница Латиниста, подумал он, встал и пошел в прихожую. За дверью действительно стояла молодая женщина в халате, но не белом, как можно было ожидать от врача скорой помощи, а обычном, таком, в каком возятся на кухне.

Переоделась в машине, что ли, подумал он.

– Добрый день, – сказал он приветливо. – Меня зовут Эрвин Буридан, я старый друг Виктора.

– Знаю, – прохрипела женщина, и, хотя Эрвин уже отступил от двери, нырнула внутрь боком, впритык к притолоке.

– А вы, наверно, Ванда? – воспроизвел Эрвин вслух свой логический вывод.

Женщина бросила на него косой взгляд – у нее были черные, но неживые, словно стеклянные, глаза.

– Нет, я Ирина.

– Ирина? – повторил Эрвин удивленно.

Только теперь он понял, что в облике гостьи действительно есть нечто, что не очень сочетается с медициной – скорее ее можно было принять за маркитантку.

– Ну да, Ирина, – повторила та. Выражение ее лица было хмурым и озабоченным, если не сказать, сердитым. Потом она вдруг бросила на Эрвина быстрый взгляд, но уже не косой, а прямой, и в ее глазах засверкала разбойничья удаль.

– А дальше не пропустите?

Наверно, впервые в жизни Эрвина, хоть и косвенно, но все же упрекнули в невежливости, и он отреагировал на это болезненно, стал суетиться, думать, где именно принять неожиданную гостью, уже повернулся в сторону кухни, но поймал еще один, на сей раз оскорбленный, взгляд, и принял решение в пользу кабинета.

– Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома.

Ирина именно так себя тут, кажется, и чувствовала, она села в угол, на табуретку, перекинула ногу за ногу и стала ее покачивать. Хотя она и игнорировала как диван, так и кресло, у Эрвина не создалось впечатления, что она это делала из смущения, просто, кажется, привыкла сидеть вот на этом месте.

– Я видела вчера, как вы приехали, – прохрипела она, и бросила на Эрвина еще один разбойничий взгляд, сопроводив его на этот раз улыбкой или, скорее, ухмылкой, продемонстрировавшей – возможно, нарочно – поблескивающую в углу рта золотую коронку.

– Так, значит, вы соседка Виктора! – наконец догадался Эрвин.