Песни Орфея

8

Срослись, как жила с костью, мышца с жилой,

И мысли друг от дружки не тая, —

Жена и муж; но как тогда твоя

(Своя?) плоть вожделенна с прежней силой?

Нож мясника сверкнул – и разрубили

Нас пополам, – я думаю, затем,

Чтоб в чуде не уверились совсем,

Чтоб муки разделенья нас убили.

9

«Люблю, люблю!» – кому теперь сказать?

Бывало, повторял на дню раз двести:

Тебя такие радовали вести,

А я был рад такую радость дать.

Теперь могу лишь кликать в пустоту,

Не ведая, дойдут ли эти клики…

Нет, не смирюсь с утратой, Стикс безликий!

Верни мне свет мой, счастье и мечту!

10

Верните плоть и душу Эвридики!

Не вещь, но всё же собственность моя:

Ее слепил я из небытия, —

Не думайте, что это просто бзики.

Но пусть безумец я – да не подлец! —

Вам, боги, оставляю эту нишу.

Вы не любимы смертными, как слышу, —

Вы нечестны и лживы, наконец.

11

Прошу тебя, родная, дай им весть,

Всем этим тварям, о моем раскладе:

Пусть налетят менады, Зевса ради,

И довершат намеченную месть.

Пусть поплывет по водам голова —

Мое, уже не нужное мне бремя, —

Туда, где ты, где прекратилось время,

Но где душа твоя еще жива.

12

В тот день и небо разразилось плачем —

И не вмещало, серое, оно,

Что час прощанья вечного назначен.

Я возопил (в Эребе ей темно!) —

Но отвечало эхо мне одно.

13

Все сны мои тебе открыты мной —

Стучаться в эту дверь тебе не надо.

Не ведаю, обрушится ль преграда —

И под луной окажемся одной?

По Корсо прогуляться б еще раз,

Когда сворачивают tapparell’и[1 - Tapparella – сворачивающиеся жалюзи (ит.).]

Под вечер (мы однажды подсмотрели)…

Да и не раз, а сотню (всё для нас)!

14

Нашел кровавый след на простыне —

И всё хочу его расцеловать я, —

Сплю, заключая простыню в объятья…

Где одеяло, непонятно мне…

Да и куда упряталась змея?

Ну ничего, сыщу я плеть похлеще!.

Я убежден в наиважнейшей вещи:

Ничтожна смерть, сильней любовь моя.

15

Приди хотя бы призраком в ночи;

Готов отдать всё злато без изъятья,

Чтоб ощущать холодные объятья,

Покуда утра не блеснут лучи.

Или вампиром явишься? О, нет,

Характер твой не мягок, не из воска,

Но и мерзавца не убьешь, как Тоска.