Когда отцветут одуванчики

Не выдержала Любовь Петровна, подала на развод.

Так и катилась жизнь некогда жизнерадостного Женьки по наклонной. Пока не встретил Павла. Паша не забыл, кому был обязан своему счастью. Именно к Жене он тогда приехал в гости и встретил Нину.

Павел не сразу узнал в опустившемся небритом мужике своего товарища. Вроде и недалеко друг от друга живут, а не пересекались давно.

– Жень, ты что ли?

– Я. А что, не похож? Я уж думал: вознесся Пашка, здороваться не желает со старым приятелем. Слышал, что бизнес у тебя процветает.

– Да, трудимся помаленьку. Жень, как же так? Поехали-ка ко мне, поговорим, вспомним молодость.

Просидели тогда до утра после баньки.

Вспоминали, как бегали в самоволку и делили пополам последний кусок колбасы из посылки.

Женьку сморило, а Павел еще долго размышлял, недоумевал: как же так случилось, что он за своим счастьем проглядел друга. Чуть не проглядел. Теперь все будет по-другому.

Утром Павел предложил Жене работу у себя в хозяйстве. Где за скотиной убрать, когда баню гостям затопить.

Только заранее оговорил, что денег Женька не увидит, пока кредиты не закроет. Еда, одежда – это пожалуйста, а на руки – нет.

Женька думал недолго. И сам понимал, что дай ему сотенную, побежит за бутылкой.

А Павел взял у друга все реквизиты банков и планомерно закрывал кредиты один за другим.

Через пару лет показал Жене документы, что долгов нет. Женька аж прослезился.

– Спасибо, друг! Я бы сам… Ни за что…

– Да, ты сам, Женек! Ты же все это заработал! Я просто немного помог, опыт в таких делах у меня есть.

Так и остался Женька работать у Крафтов. Жил в небольшом домике на турбазе. Истопник, сторож, помощник по хозяйству в общем.

Все в семье быстро привыкли к этому приземистому с седеющей шевелюрой немногословному человеку.

Сын Павла, Арсений, много времени проводил с дядей Женей. То они скворечник мастерят, то велосипед чинят.

Зинка, младшая дочь Павла и Нины Крафт, тоже любила дядю Женю. Ей нравилось, что от него пахнет то стружкой, то машинным маслом.

Лицо его, рано покрывшееся сеточкой морщин, было добрым и каким-то своим, что ли. Если бы Зинка не знала, что они с отцом ровесники, то скорее звала бы его дедушкой. И полюбила его, как родного.

– Дядь Жень, яблок наберу? Дядь Жень, где лучше червей накопать для рыбалки?

Дядя Женя посмеивался в усы: вот кому-то посчастливится встретить такую, егозу.

Своих детей Жене Бог не дал. Поэтому Пашиных ребятишек он любил как родных.