Траектория истины, или Вкус Амарулы

Вписанный в квадрат окна «краснощёкий круг» выразил полное недоумение: «Кто позволил? Как? Я срывал на своей полянке “денашки” левых толстосумов, а тут вдруг передо мной КАКТУС – колючий, противный и говорящий?!» Но, как правило, те, кто врут, лгут и умиляются шелесту денежных знаков, на рожон не лезут: «за своим поведением следит тот, кому есть что скрывать». А у майора внутренних органов полиции есть, что скрывать, в виде твёрдой валюты, заработанной в чАстном бою. И он не намерен из-за какого-то «кактуса» рисковать.

– У вас проблемы? Мы сейчас разберёмся! Позвольте ваши документы, – услужливо обратилось лицо к Даше.

Даша протянула документы, окошко захлопнулось, и через минуту её пригласили в отдалённый кабинет. Всё решилось за пять минут до закрытия отделения. Даша не стала до конца выдавливать справедливость, а получив своё, отъехала с установленными номерами к своему гаражному месту. По дороге она вспомнила прочитанные в очереди строчки Стефана Цвейга: «Мораль – всегда относительна».

Съёмная квартира готовилась встретить Лизу и Матвея с распахнутым ожиданием. Дни наполнялись хлопотами по устройству уюта квартиры с утра до позднего вечера. Даша спешила успеть. В квартире, кроме ремонта и встроенной кухни, туалета и ванны, были стены, пол, двери, и больше ничего. Стало ясно, что арендуемую площадь необходимо наполнить всем – «от свечки до печки». Завозилась мебель, техника, посуда, ковры, шторы и всякая другая необходимая мелочь. Каждый день что-то покупалось, оформлялось, доставлялось.

Москва распахнула свои границы для ввоза товаров огромными партиями. Витрины магазинов, залы торговых центров, ряды обустроенных рынков, с товарами из Италии, Испании, Франции, Португалии и других стран мира, наводнили Россию. Продавцы по ту сторону прилавка демонстрировали бирки «Made in…» и с видом представителей избранного товара – не российского, а импортного производства – гордо указывали на страну-производителя. В приятных хлопотах динамичного обустройства в Москве Даша не замечала раболепства ко всему, что километровыми шажищами двигалось из-за «кордона».

Но это позже, а сегодня и сейчас Даше в Москве нравилось всё. Она слышала русскую речь, видела русские лица, читала русские рекламы, надписи, афиши. Всё, что было вокруг, накрывало её жаждущим чувством по родному, живущим в ней все годы эмиграции.