Деревенские рассказы

–Знаешь, почему он лает? – спросил меня старший брат: – Он лает на чужих воробьёв, заметь, своих он не гоняет.

Как же Шаршель их узнаёт? – удивлялся я.

–На то он собака. – говорил брат. Была у Шарика Дурная привычка, остаток охотничьего инстинкта, давил куриц. Его за это наказывали, били по морде, задавленной им же курицей хлестали веником, и тряпкой, не помогало, Шарик науку не воспринимал. Всегда делал обиженный не понимающий взгляд и уходил с достоинством в свой угол двора. Весь вид его показывал, какие же мы глупые, он же для нас старается.

–Опять задавил курицу. Вот наказание какое то, и что с ним делать душегубом? Стёпа ты его посади на цепь, какую ни будь. Спроси у дяди Васи. На время, купим, как привезут в сельмаг. Курицу закопай. Шарика я в бане закрыла. – Говорила мне мама, собираясь ранним утром на работу.

–Привяжи этого паразита хоть на проволоку, что ли. Вздохнув тяжело, мама ушла.

Выспавшись, я встал, вышел во двор, умылся из бочки, что стояла под водосточным лотком.

–Пливет, молду моешь? Из щели приоткрытой калитки торчала голова соседского мальчишки. Алёшка не выговаривал букву р, вместо её у него получалась буква л.

–А, Алёшка! Заходи, сейчас чай пить будем. – Пригласил я Алексея.

–Ой, это чиво? – Алёшка уставился на лежачею по середине двора, задавленную Шариком курицу. Глаза у него округлились и застыли в оцепенении.

–Это Шарик поохотился – сказал я, повернув его к крыльцу дома, и тихонько толкая в спину, пытался скорее завести в дом.

–Курица мёртвая, а перьев кругом. Ой кровь! Шарик чо, охотничья собака?

–Алёха! Ты зачем пришёл? – Мой вопрос вывел его из оцепенения

–Ты чо? Чо ты забыл? –затараторил он, возмущаясь моему вопросу. Мальчишка забыл о курице в один миг. Алёшка заходился в негодовании на меня.

–Алёшка, успокойся. Всё я помню. Сейчас позавтракаем, курицу похороним и будем мастерить тебе корабль.

–С парусом надо. – начал успокаиваться Алёшка.

Алексею совсем не давно пошёл шестой год. Детский сад в деревне не работал, родители с утра до вечера находились на работе, а дети как Алёшка были предоставлены сами себе. Склонялись по деревни, в поисках занятие.