Я буду рядом

После ужина отец принялся измельчать лепестки бальзамина и прикладывать к моим ногтям, а я смотрела и вдруг еле слышно пробормотала:

– Папа, неужели эти лепестки могут повлиять на наркоз?

А он удрученно ответил:

– Не знаю.

И я мысленно произнесла, обращаясь не к нему: «Прости, мама. Я больше не стану курить».

В тот вечер я обмотала ногти с лепестками бальзамина полосками ткани и вместе с Дэном отправилась на окраину города. Он приехал погостить домой из южного города, где учился. Дэн сделался неразговорчивым, как мой отец, постоянно хмурился, был небрит и, скорее всего, решил ни с кем не любезничать, поэтому совсем не улыбался.

Даже мне. В темноте мы поднялись к железнодорожному полотну.

– Дэн!

Я остановила его и всмотрелась в его силуэт. Темные шпалы простирались вдаль до бесконечности, словно разделяя нас.

– Давай пойдем на могилу моей мамы.

Я и не надеялась, что он так легко согласится. Но Дэн тут же добавил, что сначала надо зайти к нему домой и взять налобный фонарь.

– Налобный фонарь?

– Знаешь, я беру его для ночных прогулок.

– Это такая штука, которой пользуются шахтеры?

– У них настоящие каски с мощным фонарем… мой фонарь гораздо меньше. У меня бессонница, и я пользуюсь им в общежитии, когда делаю эскизы. Мой сосед по комнате не может спать при включенном свете. И еще я ношу фонарь в сумке и достаю его только в темноте на улице.

Неужели он сейчас признался, что посреди ночи в комнате надевает на голову фонарь, чтобы делать эскизы?

Неожиданно Дэн со своими рассказами о том, как делает эскизы при свете налобного фонаря, потому что у него бессонница, показался мне совершенно незнакомым человеком.

Мы молча пересекли железнодорожное полотно и направились к его дому. Наши тени перекрещивались на стене. Дэн проскользнул в дом и вернулся с фонарем. Он попытался нацепить его на меня.

– Лучше ты надень его и иди впереди, – предложила я.

Дэн зажег фонарь. Когда яркий свет озарил его лоб, он словно преобразился.

Мы прошли через поле и направились к горе, где была похоронена мама.

– А ты хорошо держишься.

– Что?

– Я имею в виду твою маму.

Я вдруг почувствовала острый укол боли в груди и ухватила одним пальцем с лепестками бальзамина палец Дэна.

После смерти мамы я перестала читать.

Двоюродная сестра звонила из города и пыталась уговорить меня пойти в церковь, но я никого не хотела слушать. Целый год я ничем толком не занималась.