Голые мозги, кафельный прилавок

Пока она не заросла, может самонастроиться и притянуть к себе смысл – не местный, не бытовой. Манчестер оказался владельцем такой дыры: отсутствия какого-то запаха, линии спектра, отчего здесь не вшиться-прижиться-пришиться к жизни. Это не от его запутанности, к этому-то моменту уже понятно, где река, как идет Оксфорд-роуд, где Портленд и где вокзалы, где какие кварталы и проч., – небольшой же город. Здесь получается ощутить, что есть пространство, в котором все как-то связывается, в котором находится связность. Понятно, связность у них тут своя, но я не знаю, что это, не выставлять же попусту слова «островная психология».

Это ж как водители знают заправки в городе, а пешеходы их и не видят, зачем им, разве что случайных сигарет купить. Нет, так: водитель их знает там, где знает, а в новом городе – не очень. Но они ему нужны, вот он и смотрит по сторонам иначе: для него местность теперь устроена именно так. Какой-то механизм начинает выискивать возможную связку, сканируя окружающее: как тут выглядит песок, как трава.

Что это на краснокирпичном гладком заборе за пятно фактически изумрудного мха? Небольшое. Будто маленькое животное. Бесхвостая мышь, практически изумрудная. Связка должна быть, ею может оказаться что угодно. Когда такой поиск включился, что-то уже начинает сшиваться.

Нитка нашла какие-то края, стягивает. Края принимаются греть друг друга, четче ощущается какое-то вещество, теплое, которое хочет быть тут, но пока его нет: искомая штука где-то уже поблизости, рядом уже должна быть лунка, ямка, дыра для шарика: с щелчком, или всхлипом, или звуком «ой!» в нее, предполагая всякие мелкие мышечные движения, не доводящие до действия и даже до жеста.

Потом все будет уже потом; то, что до этого, станет неважным.

Желание чувства делается осязаемым, и само уже стало чувством; связь приближается, ей осталось только осесть на что-нибудь: должна появиться такая штука, которая – если ее угадать – откроет пространство, в котором все связи. Если на свете есть волшебные места, то это – одно из них.

Какая-то такая штука должна быть и в Манчестере. Конечно, она нашлась, как бы иначе я дописал. Ею оказался Ilex aquifolium (holly, common holly, English holly, European holly, or occasionally Christmas holly): падуб, вроде по-русски, или остролист. Как можно было бы придумать, что ею окажется именно он?

Растет возле изгородей, то есть там его можно увидеть, проходя мимо. Кустарник, но древовидный: ствол, ветки, только тонкие.