Дагестанская сага. Книга II

– Извините, что не приглашаю, уже поздно!

– Спасибо, как-нибудь в другой раз.

Далгат помедлил и, повинуясь внезапному порыву, сказал:

– А давайте сходим с вами на какой-нибудь спектакль, а? Как вы на это смотрите?

Предложение девушку смутило, но она тут же ответила просто и без всякого кокетства:

– Буду рада! Записывайте телефон!

Глава 7

Свое раннее детство Сайда помнила смутно. В памяти остались лишь постоянные переезды с места на место, частые смены квартир, города, менявшие периодически свои названия от Нальчика и Владикавказа до Алупки и Тбилиси, и, наконец, Ленинград – как последняя пристань.

Переезды были связаны с работой отца, военного врача, несшего свою службу то тут, то там и повсюду возившего с собой семью – жену и двух дочерей-погодок.

Умалат Вагабович родом был из Амузги, древнего дагестанского аула, прославившегося своими искусными оружейниками. По разным причинам он не стал продолжать родовое ремесло, а подался в военную медицину, где и состоялся как хороший специалист.

Его жена Саният происходила из Далгатов и, унаследовав от своего рода творческую составляющую его духовности, нашла себя в музыке, давая уроки по классу фортепиано в музыкальных школах тех городов, куда судьба забрасывала её вместе с мужем.

Обе их дочери обладали ярко выраженными музыкальными способностями, однако ни одна ими не воспользовалась. Как-то сразу и нешумно одна обратила своё внимание на медицину, а – вторая на историю.

Медицина Сайду так увлекла, что практически не оставляла места для влюблённости, и личная жизнь её состояла в основном из посещения ленинградских театров и нечастых визитов к родственникам.

В один из таких визитов, познакомившись с оказавшимся там Далгатом, девушка с удивлением поймала себя на том, что не прочь была бы снова его увидеть. И потому, когда он спустя три дня позвонил, ей даже в голову не пришло, что можно было бы и поломаться для виду. Вместо этого она приняла его приглашение на спектакль в БДТ.

Они стали встречаться, и каждая встреча была для обоих важной и значительной, оба чувствовали нечто такое, что позволяло им думать друг о друге как о второй половинке, нежданно обозначившейся в природе и счастливо ими найденной.

Всё сходилось: и родство душ, и мироощущение, и жизненные принципы, и идеалы, и кровь, наконец. Жизнь обоих обрела новые краски и абсолютную душевную гармонию. Союзу их ничто не мешало, однако они не торопили события.