Дагестанская сага. Книга II

Расклеенные тут и там афиши приглашали ленинградцев и их гостей на многочисленные спектакли и концерты. Далгат, который, несмотря на занятость, старался не пропускать главных театральных новинок, замедлил шаг, внимательно рассматривая очередную афишу.

Прямо над названием «Любовь к трём апельсинам» в глаза ему бросилась надпись: «Дирижёр Джемал Далгат», и в ближайшей же кассе он приобрёл билет на оперу Сергея Прокофьева.

Вечерний зал был полон, и по окончании оперы зрители, встав со своих мест, долго и горячо аплодировали артистам в знак своей благодарности и восторга.

Дирижёр, невысокий мужчина средних лет с нервным худощавым лицом, на котором из-под стёкол очков поблескивали выразительные глаза, тонким, с характерной горбинкой носом, стоял у пульта и время от времени наклонял лысоватую голову, сдержанными кивками благодаря зал за щедро проявляемые эмоции.

Со своего места Далгат внимательно смотрел на него и думал о том, что просто обязан подойти к этому человеку, хотя почему обязан, он и сам не мог бы объяснить.

В ожидании, пока публика окончательно разойдется, он прогуливался по фойе и поглядывал на стены, увешанные портретами мастеров оперной сцены. Наконец, он увидел, что Джемал Далгат, сменивший концертный фрак на обычный костюм, направляется к театральному выходу.

Преодолевая смущение, Далгат шагнул к нему и произнёс, волнуясь:

– Здравствуйте!

– Вечер добрый, молодой человек! – ответил ему дирижёр. – С кем имею честь?

Приветливость в голосе музыканта растопила нерешительность юноши, и он сказал:

– Меня зовут Далгат… Мы с вами почти тёзки! Я из Дагестана…

– А-а-а! О-о-о! Очень приятно познакомиться, уважаемый почти тёзка из Дагестана! Вы здесь проездом?

– Нет, я здесь живу, учусь и работаю!

– Вот как? Ну что же, учитывая, что и я тоже по большому счёту происхожу из Дагестана, пойдёмте и по дороге с вами обо всём поговорим!

В ходе беседы выяснилось, что Джемал имеет достаточно близкие родственные связи с покойным отцом Далгата, Манапом Алибековым, и парень, обрадованный этим открытием, вдруг подумал, что не зря, должно быть, его так взволновала услышанная по радио фамилия дирижёра.

Впоследствии он не раз благодарил судьбу за тот день, когда всё-таки решился подойти к Джемалу Далгату, потому что встреча эта не только положила начало их дружбе, но и привела Далгата к поистине судьбоносным событиям.