(не)запланированная любовь

? В присутствии твоей жены, Ксюши, ее мамы и подруги… ? перечисляет холодным тоном всех находящихся в большой гостиной.

Судя по тому, как он отозвался о Елизавете Григорьевне, она не приходится ему родной матерью. Выходит, Максим ему брат лишь по отцу?

– Да кто вообще дал тебе право подходить и хватать мою подругу, как вздумается? ? Катя выступает на пару шагов вперед, уперев руки в бока, и катит бочку на Артема. ? Сейчас же отойди от Ксюши, иначе я копов местных вызову.

– Пожалуйста, ? великодушно одобряет с коротким кивком.

? Только я не нарушал закон. В отличие от братишки, ? вновь устремляет на Александра Сергеевича многозначительный взгляд и кривит рот в издевательской полуулыбке.

Желваки на лице моего несостоявшегося свекра ходят ходуном. Елизавета Григорьевна, положив ладонь на сердце, зовет мужа по имени и с выступившими на глазах слезами оседает вниз, на край дивана, не получив ни малейшего намека на отклик от супруга.

– Да что здесь творится? ? вмешивается моя мама.

По крупицам собрав самообладание в одну небольшую горстку, я отпихиваю Артема. Жилистая мужская ладонь соскальзывает с моей талии, и я буквально отпрыгиваю от сбрендившего брюнета к Кате, которая заключает меня в надежное кольцо своих рук и притягивает к себе как можно крепче.

– Что ты знаешь о Максиме? ? с шаткой бравадой я обращаюсь к Артему.

Он дергает головой в моем направлении, застывает в одном положении, расправив покатые плечи, и стискивает челюсти.

– А ты? Видимо, ни черта, раз интересуешься.

Едва не выскочила замуж за незнакомца и рвешь душу на части, потому что потеряла его?

Рыдания подступают к горлу. Катя чувствует, как я начинаю дрожать, и шепчет что-то успокаивающее мне на ухо. Я не слышу ее, даже не пытаюсь вслушаться. Гулкие, громоподобные удары сердца, с бешеной силой врезающиеся в грудину, перекрывают прочие звуки: рой беспорядочных мыслей, тихий голос подруги, вздохи Елизаветы Григорьевны…

– Что ж, твоей вины в этом нет, ? снисходительно добавляет Артем.

? Макс в совершенстве овладел навыком лжи. Навешал тебе лапшу на уши, убедил поверить в безупречную картинку.

– Расскажи, ? процеживаю сквозь зубы. ? О чем он лгал?

Терпению приходит конец, и я не имею ни малейшего понятия, как быть дальше. Такое чувство, будто ожидание продлится вечность, и эти секунды, насыщенные неподдающемуся контролю волнением, будут сжимать мое сердце в болезненных тисках до последнего вздоха.