Слова, упавшие в воду: современная поэзия Гуанси (сборник)

Заснув,

я владею несметными богатствами,

в окружении красавиц,

или когда демоны выпивают всю мою кровь,

я просыпаюсь вдруг среди ночи и встаю на весы,

их стрелка неизменно на 70 кг.

Однажды я продал душу,

и стрелка рванулась вниз.

Кто сказал, что душа весит всего 21 грамм?

На самом деле её чистый вес – 70 килограммов.

ПИТОМЦЫ

По выходным я увеличиваю кошачью порцию,

и в праздники я увеличиваю кошачью порцию,

питомцы, кивая головами и размахивая хвостами,

выглядят сытыми и довольными.

В дни рождения увеличиваю им порцию,

и в памятные дни увеличиваю им порцию,

а они только и делают, что притворяются милыми,

никогда не узнают,

за что им накладываю больше.

КАК ВЫГЛЯДИТ ЧЕЛОВЕК ПОСЛЕ СМЕРТИ

Никто никогда не видел себя после смерти,

но вы ведь понимаете,

что после смерти вы словно стоите в очереди,

руки прижаты к бёдрам, грудь выпячена, живот втянут

и взгляд устремлён прямо перед собой.

После смерти вы словно пьяный –

лицо побагровело, шея вздулась, всё тело налито свинцом,

а грудь заполнена спёртым гневом.

После смерти вы выглядите сосредоточенным –

брови сдвинуты, зубы стиснуты,

вы безразличны к окружающему шуму.

После смерти вы словно спите крепко-крепко,

без хлопот и забот погрузившись в страну грёз,

одна нога мёрзнет, высунутая из-под одеяла.

Каким вы являетесь в жизни,

таким и будете после смерти,

следует лишь надеть новую одежду

и закрыть глаза.

В ОСВЕНЦИМЕ

Сначала я разглядел колючую проволоку,

и по позвоночнику прополз холодок,

потом увидел комнату, пол которой устлан срезанными волосами,

и мне стало не хватать воздуха.

Обувь казнённых свалена грудой,

её не успели унести,

спортплощадка заставлена коробками из-под еды,

целая витрина очков,

каждая вещь хранит тепло убитых.

Мои шаги всё глуше и глуше,

не осмеливаюсь смотреть на стены,

с этих стен на меня взирают

полные ужаса глаза истерзанных людей.

Даже если я весь обращусь в сострадание,

всё равно останусь чем-то перед ними виноватым.

ПРОХОЖУ ПОД ДУЛОМ АВТОМАТА

Семь часов –

время моей утренней пробежки,

я прохожу в парк через боковые ворота,

а выхожу через главные.

Около восьми

я миную банк,

и так каждый день.

У дверей встала машина инкассаторов,

троица в бронежилетах,

подняв автоматы, смотрят по сторонам.