Перед концом света. Синдром восьмидесятника

Теперь же возни больше будет!

– Да я и представить себе не могла, что такое случится, – попыталась оправдаться она. – Всегда получалось. А тут старикашка, маленький, сухощавый, противный такой.

– Ладно. Не беспокойся. Давай выпьем, чтоб у тебя всё было хорошо, – произнёс Кауфман и, плотоядно оскалившись, добавил: – И мне от тебя хорошо… чтоб было.

Он разлил коньяк в фужеры. Один из них подал Эльвире. Второй небрежно сверху обхватил пальцами и подставил пузатую поверхность хрусталя для чоканья. Но встречного действия не последовало.

– Интеллигентик недорезанный! Я думала, что они все давно повымерли. И вот – на тебе! – зло бросила Эльвира, но тут же её лицо искривила усмешка. – Он чем-то учителя химии мне напомнил. Мы его в школе Пробиркой дразнили. Так этот химик – жадный был на оценки, сквалыга – скончался в девяносто восьмом, когда им зарплату водкой выплачивали. Видно, его биохимические реакции, – ехидно завершила она свою тираду, – оказались несовместимыми с жизненными обстоятельствами.

– Учитель, что, сволочь был? – лениво уточнил экзекутор, немного разочарованный тем, что первая искра возбуждения сработала вхолостую.

– Да нет… Слишком правильный… А такие, ты сам знаешь, хорошим людям только жить мешают.

– Ну, тогда давай за нас, хороших!

Осушив фужер, Кауфман прижал к себе Эльвиру. Приятная истома начала обволакивать его тело. Они сидели, утопая в подушках мягкого дивана. Напротив, на стеклянном журнальном столике, стояла откупоренная бутылка с придвинутым к ней пустым фужером, лежал новенький айфон и потрескивала, пламенем подогревая страсти, красная винтовая свеча с державшим её бронзовым амуром.

Неожиданно, как назло, раздался звонок.

– Господин главный экзекутор! С вами говорит оперативный дежурный по чрезвычайным ситуациям. Докладываю: ваш водитель в реанимации.

– Что случилось?

– В двадцати километрах от города он на большой скорости врезался в тракторную тележку, которая без сигнальных огней выехала на трассу.

– Ещё пострадавшие есть?

– Нет. Фермер, что был на тракторе, отделался небольшими ушибами.

Разговаривая с дежурным, Кауфман продолжал сидеть, обхватив плечи Эльвиры левой рукой. Затем положил на место телефон и, отведя голову назад, стал освободившейся рукой чесать едва наметившуюся проплешину на затылке, которую ещё не было видно, но изрядно поредевшие там волосы начали причинять ему беспокойство.