Миллефиори

А поздним вечером через чердак, заваленный рассохшимися комодами, охромевшими стульями, разваливающимися картонными коробками с пожелтевшими газетами и узлами с чьим-то рваньём, поднимались на крышу и вдвоём плыли над городом в тихом вечернем мареве, смотрели на зарождающиеся звёзды, свет которых кто-то умный регулировал секретным резистором, делая их всё ярче и ярче. Мир казался волшебным. Поцелуи были невообразимо сладкими, голова кружилась от счастья. Так в черёмуховой, сиреневой, жасминовой вьюге они проскитались до середины июня, когда Вите нужно было уезжать на сборы в лагерь на целых три месяца.

Там он маялся, тосковал, по вечерам тайком от тренера бегал за два километра на переговорный пункт и заказывал Минск. Но за последний месяц Ритин номер не отозвался ни разу. И Витя принял решение.

В середине сентября, похудевший и загоревший, с огромным букетом, в счастливо-блаженном предвкушении встречи, сжимая в кармане дорогое помолвочное колечко, он на одном дыхании взлетел на знакомый этаж и радостно нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла Ритина мама, Любовь Елизарьевна, в цветном нейлоновом халатике, с папильотками на голове, повязанной газовой косынкой.

– А-а, это ты, Витёк, – немного разочарованно, будто ждала кого-то другого, более важного, протянула она. – А Риточки нету.

По тому, как неестественно звучал её голос, по бегающим глазам и излишне суетливым движениям Витя понял: что-то здесь не так.

– Рита где?

– Так, понимаешь, на юг она укатила.

– Как так? Почему меня не дождалась?

И тогда Любовь Елизарьевна, тяжело вздохнув, решительно сказала:

– Ты проходи, чего в дверях торчать? Сядь и слушай. Рита уехала не одна, а со своим мужем. В августе они расписались. Медовый месяц у них.

Ошарашенный Витя услышал, что муж Ритин в свои тридцать лет уже начальник управления МИДа, очень перспективный, ухаживал эффектно, катал на собственных новеньких «жигулях», задарил парфюмом из «Берёзки», задурил девке голову за две недели.

– А когда мы с Риточкой были приглашены в его просторную квартиру ну с совершенно необыкновенной, по-моему чешской, планировкой, обставленной самой модной и, я тебе скажу, недоступной для простого человека мебелью, вопрос решился сам собой. Свадьбу сыграли в ресторане «Седьмое небо»! И гости-то все солидные, высокопоставленные люди.