Прохождение тени

Им не надо было давать фору – ни ладью, ни коня: в основе этой иллюзии равноправия таилось приспособление к чужому ладу, хоть и не такое унизительное, как в случае со зрячими. Слепые сами дали мне это понять. Приноравливая свою речь для них, я совала им под нос огромные крючья общих мест, на которые невозможно было не навесить банальность. То есть сначала наше общение было настолько простым, что исключало малейшие знаки препинания. На точный вопрос: «Что вам купить из продуктов?» – следовал не менее конкретный перечень, и я не позволяла ни себе, ни им выпасть из русла вопроса-ответа.

Но позже я заметила, что они сами выбрасывают мне крючок за крючком, на которые я начинаю потихоньку ловиться.

– Ты вчера вечером где была? – спрашивали они.

– На танцах, в мединституте…

– Там оркестр играл или магнитофон? – обнаруживая неожиданную для меня светскость, интересовались они.

– Ансамбль… Сакс, фоно, труба.

– И как они лабают? – вдруг спрашивал кто-то из них, со вкусом произнеся модное молодежное словечко.

– Так себе, фоно совсем чахленькое, репертуар жиденький.

– А ты возьми нас как-нибудь с собой…

– Да ведь… далеко идти.

– Ну и что?! – напористо восклицали они.

– А вы… танцевать умеете?

Оказалось, что они умеют двигаться в паре.

– Научи нас летке-енке… – вдруг набрасывали они на меня четыре петли.

Мы впятером отодвигали в сторону стол. Все равно, думала я, это мы понарошку… Какие там танцы. Я прыгала впереди, они гуськом топтались за мною. Войдя в азарт, я стучала их по ногам, сгибала им колени, не переставая напевать мелодию.

– Не шаркайте как слоны!

Они старались не шаркать. Каждым своим прыжком они словно старались меня в чем-то убедить, и, только когда, выстроившись гуськом и положив друг другу руки на плечи, они впервые прошлись без меня, я догадалась, в чем именно: не надо с нами этих китайских церемоний, говорили их усталые, довольные лица.

Ольга Ивановна жила неподалеку от училища, в одном из частных домов. Двери его выходили во внутренний дворик, когда-то на скорую руку заасфальтированный, с водопроводной колонкой посредине.

У самых стен асфальт бугрился, рассыпался, из него неукротимо лезли все новые плети дикого винограда, постоянно затягивающего окна. Слепые любили бывать у нее, они старались использовать малейшую возможность по освоению незнакомого пространства, чтобы раздвинуть свои невидимые горизонты. Оказывается, в них тоже жила эта естественная человеческая потребность.