Мир до и после дня рождения

Смысл не имеет значения.

Ирина могла повторить те предложения, с которых начала разговор; от рождения у нее было два родных языка. Но ее нервировал его тон, напоминая о сексе по телефону, где берут по фунту за минуту, – Лоренс называл это «телефонным онанизмом».

– Когда мы с тобой разговариваем, мне кажется, что я голая, – произнесла Ирина, непроизвольно прикрывая руками грудь. Слава богу, сейчас никто уже не учит русский.

– Что это значит?

– Ты сказал, это не важно.

– Все же объясни.

– Я спросила, какие у тебя планы на завтрашний вечер.

– М-м-м. Мне кажется или ты смеешься?

Но что же с завтрашним вечером? Пригласить его в гости, раз ему так нравится ее еда? Но мысль о том, что придется остаться с Рэмси Эктоном в квартире наедине, внушала ей ужас.

– Ты не возражаешь, – упавшим голосом произнесла она, – если я приглашу тебя на ужин?

И Рэмси ответил:

– Чертовски приятно, лапочка. – Нежданное проявление нежности. Подобное случалось с Ириной лишь однажды, во время деловой поездки в Ньюкасл, и казалось скорее чудным, чем приятным.

 – Но я хочу пригласить тебя в ресторан.

От внезапной радости Ирина рухнула в кресло, попутно дернув за шнур и уронив телефон.

– Что случилось?

– Телефон упал.

Рэмси засмеялся на этот раз во весь голос, и впервые за время их мучительного диалога ей стало легко.

– Это означает «да» или «нет»?

– Это означает, что я растяпа.

– Ты еще меня не знаешь.

– Знаю достаточно.

На этот раз Ирина взяла паузу.

– Прошел целый год, – произнес Рэмси.

– К сожалению, Лоренс не сможет прийти. – Ему это было известно, но она сочла важным упомянуть имя Лоренса в разговоре.

– Можем перенести, чтобы Лоренс тоже был с нами.

Он дает ей шанс увильнуть. Надо за него хвататься.

– Ни к чему такие церемонии.

– Я очень надеялся, что ты так ответишь. Буду завтра к восьми.

В большинстве своем люди навсегда запоминают пары такими, какими они были в момент знакомства. Самое ужасное, что для сторонних наблюдателей ваша личная жизнь лишь захватывающий сериал, в то время как устоявшиеся пары, например Ирина и Лоренс, являли собой образчик невероятно скучной жизни.

Редкие всплески романтики в отношениях могли послужить поводом в лучшем случае для легкой симпатии, а то и злорадства. Влюбившись, вы рассчитываете увидеть в глазах окружающих зависть или восхищение, а вместо этого они нервно барабанят пальцами в ожидании скорой развязки.