Грядет еще одна буря

Когда Касем отправился в Наджаф, сестры были заняты своей жизнью. Я остался у разбитого корыта с наследством отца, который был всего-навсего искренним и честным, перед нуждающимися, молившими по привычке о помощи.

Сначала я показал всем этим несчастным, что и сам я гол как сокол, и обескуражил их, чтобы они прекратили наседать со своими просьбами и оставили меня в покое.

Не смотри ты так на меня: откуда мне тогда было знать, что если будешь твердить, что у тебя самого ничего нет, Господь сделает твоей участью бедность?

Уже потом я сообразил, почему это я так много всего знаю, но ничего не достиг.

Он писал: «Богатство – что вода: если застоится, то либо испарится, либо зловонием станет. Открой путь для выхода – и она потечет и принесет тебе блага. Знай, что смысл благ не в их изобилии, а в пользе, и в том, что они струятся, а не на месте стоят».

Но я и к этому, как и ко многому остальному, не прислушался и сам же пострадал от этого.

После смерти отца, с трудом получив диплом, пошел работать в компанию «Сабет Пасаль». Мне больше нравилось работать на базаре, чем в конторе, и отец поручал мне торговать в фарфоровой лавке. На базаре он пользовался доверием. Но с пустыми руками не займешься мелкой торговлей.

Ты, возможно, скажешь, что доверие лучше любых наличных. Это верно. Но тогда еще я таких слов не понимал. И потому отдал предпочтение не базару, а конторской работе.

Компания «Сабет Пасаль» занималась разнообразной экономической деятельностью, и одним из видов ее было единоличное представительство завода «Фольксваген».

Владелец компании, Хабиб Сабет, был богатым бахаистом, водившим близкую дружбу с шахским двором.

Работая в компании «Сабет Пасаль», я открыл для себя два новых мира. Одним из них был мир автомобилей, а другим – мир придворных.

Сочетание этих двух миров положило начало переменам в моей жизни. Но конечно, не сразу: это заняло по меньшей мере лет десять-двенадцать, пока я смог, наконец, проложить себе путь в той сложной и запутанной системе.

Эти десять-двенадцать лет прошли для меня в тяжелых условиях; я жил на зарплату служащего. Ками говорил правду о том, что мы были бедными, едва сводили концы с концами и все вместе жили в одной съемной комнате.