Трое неизвестных

– Как вам будет угодно.

Прошли по мягко освещенному коридору, убранному светлыми деревянными панелями, мимо нескольких закрытых дверей. Поворот налево – кухня. Ну, кухня была, как и положено, громадная. Много разнообразной непонятной техники, но среди нее угадывались и привычные очертания предметов обихода, например, чайник.

– Руки можно помыть…

– Да, да, да.

Выключатель был расположен очень удобно, на уровне чуть выше колена. Ванная комната производила впечатление, как внутренность космического корабля.

Во-первых, сама ванна была не привычных очертаний, а что-то вроде капли, а дно ее оснащено четырьмя сливными отверстиями. Три разных крана, да и воздвигнута она на постаменте, к ней, ванне, надо было подниматься по ступенькам.

«Что же это получается, товарищи, главный ум партийной верхушки мается на негодящем коврике, в то время как господа, занимающие положение уж по-всякому пониже его, строят себе в ванной комнате подобные постаменты!»

Вернулся в кухню Садофьев потрясенный, но старался ничем не выдать своего душевного волнения.

– Ты после института проголодался? – уточнила Ксюша.

– Ну, в общем, да.

На огне уже шипела сковородка, так что все равно отступать было некуда.

Быстро и очень умело Ксюша приготовила замечательную яичницу из двух яиц для себя и трех для Сергея, с луком, помидорами и беконом.

– Потрясно, – честно признался гость.

– Да, яичницу с беконом я готовлю хорошо. А еще умею шарлотку, пудинг и рассольник, – перечислила молодая хозяйка.

И добавила, что собирается научиться у Владимира Кирилловича еще нескольким блюдам в ближайшее время.

– А где…

– Никого нет. Папа, как всегда, на космодроме, там у них что-то не летает, поэтому он неотрывно там. А мама на даче, медитирует.

– Что? – тогда это слово еще не стало общеупотребимым.

– Йогой занимается.

– А.

– Женька за границей.

– Брат?

– Старшая сестра. Я по ней очень скучаю.

Съели яичницу, попили чая со странным, но очень приятным вкусом.

– Послушаем музыку?

– Ну-у, да-а, – неожиданно для себя, растягивая слова, согласился Сергей.

Они прошли в святая святых, в комнату Ксюши. Здесь царил приятный глазу, одухотворяющий обстановку беспорядок. Очевидно, сюда не было входа Владимиру Кирилловичу. Здесь были в неединственном виде проигрыватели и магнитофоны, висели наушники, наплывом на кровати лежали пластинки. Сергей почувствовал себя почему-то увереннее. Наверное, от вида беспорядка.