Брак по контракту

– Как пассажиры?– мельком глянув на фотографию, спросил начальник охраны.

– Едут в больницу.

– Ответку даём?– выжидающе спросил он, посмотрев на Волошского.

– Конечно. И сегодня же ночью.

– Позвонить хорьку?– на всякий случай спросил Игорь.

– Нет. Я и так знаю, чьих рук это дело. У него есть дочь. Дай команду Артему посетить ее.

– Может Богдану?

– Нет, Артему. Пусть пообщается и припугнет. Никакой самодеятельности, – сказал Влад, продолжая рассматривать фото.

– Они покушались на твою семью.

Мужчина перевел взгляд на своего начальника охраны и по совместительству друга.

– Нет! Кровавую бойню начинать не будем. А вот угоречить привет можно. Утром расстреляйте автомобиль Гарика, а машину его жены подорвите, но без смертей. У меня нет лишних людей, чтобы ими жертвовать. Поставить на место можно и по другому.

Запиликал телефон, пришло еще одно фото от Толика. На нем Полина сидела на больничной кушетке в одном нижнем белье, прикрываясь окровавленной одеждой.

– Какого черта ты пялишься и фотографируешь мою жену, когда она не одета?– спросил Волошский, как только Анатолий ответил.

– Эээ…я не смотрел на нее, а всего лишь сфотографировал последствия покушения, – после недолгого замешательства ответил охранник.

– Сотри у себя это фото. Проследи, чтобы ей оказали нормальную помощь, – немного остывая проговорил Влад.– Головой за нее отвечаешь.

– Понял.

– Как Егор?

– Ни одной царапины, – отчитался он.

– Завтра с утра выезжайте в столицу. Сегодня глаз с них не сводить. Останешься в квартире и без лишних действий.

Волошский нажал на отбой.

– Что?– спросил он проследив за взглядом Игоря.

– Ты потерял контроль, – констатировал друг, – мне начинать переживать?

– Нет. Тебе показалось.

– Угу. Не замечал раньше за тобой любви к жене, что-то изменилось?

– Игорь, отстань. Ничего не изменилось, кроме того, что у меня появился сын.

Влад сам удивлялся своей реакции. Его как волной накрыло. Полина в светло-бежевом кружевном белье, такая хрупкая и беззащитная, сидела на больничной кушетке. Следы на теле жены, как ксерокс, отпечатались в его душе. Больше всего злило то, что он далеко. Хотелось развернуть автомобиль и мчаться назад, быть рядом с ней, утешить, извиниться. Пришлось призвать всю выдержку, чтобы не пойти на поводу у желаний.