А между тем

И кружится нам на зависть,

Не страшась судьбы своей,

Белый снег, едва касаясь

Крыш, заборов и ветвей;

И зовет забыть усердье,

Пыл, отчаянье и страсть,

Между облаком и твердью

Тихо без вести пропасть.

Было всё, что быть могло…

Было всё, что быть могло,

И во что нельзя поверить.

И какой же мерой мерить

Истину, добро и зло.

Кто бесстрашен – взаперти,

Кто на воле – страхом болен,

Хоть, казалось бы, и волен

Выбирать свои пути.

Свод бездонен голубой,

Но черны земли провалы,

Кратковременны привалы

Меж бездонностью любой.

Чёрных дыр не залатать.

Всяко было. Всё возможно.

Может, завтра в путь острожный

Пыль дорожную глотать.

Мой сынок, родная плоть,

Черенок, пустивший корни

Рядом с этой бездной чёрной,

Да хранит тебя Господь

От загула палачей,

От пинков и душегубки,

От кровавой мясорубки

Жути газовых печей.

Ты прости меня, прости,

Что тебя на свет явила.

И какая может сила

В смутный час тебя спасти.

Эти мысли душу жгут,

Точно одурь, сон мой тяжкий.

А в твоём – цветут ромашки.

Пусть же век они цветут.

Казалось бы, все мечено…

Казалось бы, все мечено,

Опознано, открыто,

Сто раз лучом просвечено,

Сто раз дождем промыто.

И все же капля вешняя,

И луч, и лист случайный,

Как племена нездешние,

Владеют речью тайной.

И друг, всем сердцем преданный,

Давнишний и привычный, –

Планеты неизведанной

Жилец иноязычный.

Неужто этим дням, широким и высоким…

Неужто этим дням, широким и высоким,

Нужны моих стихов беспомощные строки –

Миражные труды невидимых подёнок?

Спасение моё – живая плоть, ребёнок.

Дитя моё – моих сумятиц оправданье.

Осмысленно ночей и дней чередованье;

Прозрачны суть и цель деяния и шага

С тех пор, как жизнь моя – труды тебе на благо.

Благодарю тебя. Дозволил мне, мятежной

Быть матерью твоей, докучливой и нежной.

Какое странное желанье…

Какое странное желанье –

Цветка любого знать названье,

Знать имя птицы, что поет.

Как будто бы такое знанье

Постичь поможет мирозданье

И назначение твое.

Не все ль равно, полынь иль мята

На той тропе ногой примята,

Не все ль равно? В одном лишь суть –

Как сберегаем то, что свято,

Когда с заката до заката

Незримый совершаем путь.