Когда я прижимал тебя к груди своей…

На бреге Кэма мирно почивают,

Живут безвестно и в забвенье мрут;

Настолько ж тупы, как изображенья,

Висящие в их залах по стенам, —

Они дошли, глупцы, до убежденья,

Что знанья все засели только там;

В манерах грубы, в пошлых формах точны

И к новому в своем презренье прочны, —

Бэнтлея, Брунка, Порсона отчет

Они одобрят без больших забот

О тех стихах, что критики предметом

Явились: им и горя нет об этом!

Они тщеславны, тяжелы, как эль,

С больным умом, с противными речами;

Неведомы им дружбы смысл и цель,

Но все ж они чувствительны сердцами,

Когда велит им церковь или власть,

И в ханжество всегда готовы впасть.

Могучим лордам льстят они безбожно, —

Будь это Питт иль Пэтти в данный час, —

Они пред ним гнут спину каждый раз,

Как только митру получить им можно;

Но чуть лишь лорд немилостью сметен, —

Бегут к другому, кем он замещен.

Вот кто хранит сокровища науки!

Вот их дела, вот плата за их штуки!

И кажется, что мы не погрешим,

Сказав: по плате им цена самим.

    1806

    Н.А. Холодковский

К Мэри, при получении ее портрета

Твоей красы здесь отблеск смутный, —

Хотя художник мастер был, —

Из сердца гонит страх минутный,

Велит, чтоб верил я и жил.

Для золотых кудрей, волною

Над белым вьющихся челом,

Для щечек, созданных красою,

Для уст, – я стал красы рабом.

Твой взор, – о, нет! Лазурно-влажный

Блеск этих ласковых очей

Попытке мастера отважной

Недостижим в красе своей.

Я вижу цвет их несравненный,

Но где тот луч, что, неги полн,

Мне в них сиял мечтой блаженной,

Как свет луны в лазури волн?

Портрет безжизненный, безгласный,

Ты больше всех живых мне мил

Красавиц, – кроме той, прекрасной,

Кем мне на грудь положен был.

Даря тебя, она скорбела,

Измены страх ее терзал, —

Напрасно: дар ее всецело

Моим всем чувствам стражем стал.

В потоке дней и лет, чаруя,

Пусть он бодрит мечты мои,

И в смертный час отдам ему я

Последний, нежный взор любви!

    1806

    Н.А. Холодковский

На смерть мистера Фокса

В газете «Morning Post» появился следующий непристойный экспромт:

Врагов страны смерть Фокса беспокоит,

А Питта смерть была приятна им;

Пусть Смысл и Правда чувства те раскроют, —

Мы ж должное заслугам воздадим.