Другая жизнь

– И больше всего меня убивает, что в них практически невозможно разобраться. Пока у меня не появился бухгалтер, я сам вел бухгалтерию в «Наке» и не полный профан в этих вопросах. А тут сижу часами, чтобы понять, сколько и куда переводить.

– Черт знает что, ведь они должны все упростить, чтобы получить деньги, – возмутился Джексон. – Мне кажется, что все это сделано специально. Стопки бумаг, номера, коды. Это все для того, чтобы запутать окончательно. Ты заплатишь триста баксов за перевязку и даже не заметишь.

Джексон окинул улицу безнадежным взглядом. Он скучал по старому Парк-Слоуп – пиццерии, маленькие кофейни, в которых не просили четыре доллара за чашку, магазины инструментов, где можно было купить любую необходимую отвертку, а не набор по четыре штуки. «Облагорожено» – хотя ему было трудно понять, зачем выпускницы Бернарда уничтожили все, что назвали «устаревшим», – теперь здесь были площадки для занятий йогой, в барах подавали смузи из органически чистых продуктов, вели прием ветеринары.

– Помнишь, что сказала Кэрол? – спросил Шеп. – Правда, тогда я ее не понял. О «Уорлд Уилнесс груп». Они оплачивают услуги по тем ценам, которые считают «разумными и распространенными в определенном регионе». Иными словами, по таким, какими они должны быть, но на деле все совсем не так.

– Да, для тебя это в новинку, старик, – сказал Джексон с некоторой снисходительностью в голосе.

– Я покопался в Интернете и понял, кто устанавливает такие тарифы. Это просто разные подразделения одной компании.

Они и под присягой в этом не признаются, но им выгодно, чтобы цифры были как можно ниже. Я бы сказал, они на все готовы, чтобы их не повышать.

– Так вот все и получается, – почти равнодушно произнес Джексон. – Допустим, мы собрались куда-то поехать на твоей машине, а я согласился оплатить бензин. Останавливаемся на заправке, ты заливаешь полный бак, говоришь мне, что это стоит пятьдесят баксов, и протягиваешь руку. Я с выражением, словно делаю тебе одолжение, достаю двадцатку.

«Что это?» – удивляешься ты. А я отвечаю, что столько бензин должен стоить – поскольку он столько и стоил, когда мне было лет двенадцать. Страховщики живут в каком-то нереальном мире, а мы, на беду, застряли в этой действительности.

Шеп покачал головой:

– Мы с Глинис всегда строго контролировали расходы. Старались отложить на Последующую жизнь. Мы даже шампуни в супермаркете покупали по спецпредложениям.